Зал молчал. Люди слушали. Члены городского совета наклонились вперед, глядя на Дженни.

– Даже если это и окажется правдой, хотя я не верю в это, и проект не нарушит водную систему, то существует слишком много других вещей, которые следует принять во внимание. Подумайте! Вся эта великолепная земля и создания, которые жили на ней тысячи лет, исчезнут навсегда. Все это пространство и окружающий мир, который служил вам и вашим детям… – Она ощутила глубокое волнение, которое саму ее удивило. Она представила, как она стояла в то утро вместе с Джеем на вершине холма, оглядывая болото, озеро, мокрые деревья; бесконечная темно-зеленая равнина простиралась далеко к северу, где поднимались молчаливые холмы, и ее едва можно было охватить взглядом.

Ее мысли разбегались, она чувствовала себя такой свободной в то утро, словно у нее выросли крылья. Не было ни тяжести, ни тени надвигающегося несчастья, ни нависающего облачка. Теперь облако снова сомкнулось, тяжесть давила на голову, и она запнулась. И затем в панике вспомнила, где находилась. Они ждали…

Она быстро собралась с мыслями и смогла продолжать.

– Несправедливо, непорядочно голосовать за то, чтобы все это ушло прочь, отдать это в обмен на несколько долларов. Давайте в конце концов дадим возможность государству приумножить природное богатство и красоту и за счет этой земли, чтобы и другие спустя много лет могли бы гулять здесь, ловить рыбу и купаться, наблюдать за птицами и видеть смену времен года. Я прошу вас, джентльмены, я заклинаю отказаться от этого предложения.

В течение нескольких секунд после того, как Дженни закончила говорить, в зале стояла необычная тишина, не было ни кашля, ни шуршания бумаг, ни шарканья ботинок. Лицо каждого из членов совета было повернуто к ней, и у нее промелькнула мысль: почему они все кажутся такими удивленными?

Председатель, поднявшись, сказал:

– Большое вам спасибо. Спасибо всем. Собрание закончено.

Дженни медленно пробиралась сквозь толпу к выходу. Пока она шла, некоторые люди останавливались и поздравляли ее.

«Я обучаю шестиклассников, и я попытаюсь донести до понимания своих учеников то, что вы сказали», и еще: «Вы говорили верно», и «Я с вами полностью согласен». Но другие проходили с застывшим выражением, неодобрительно глядя на нее или презрительно отворачиваясь.

Далеко впереди, внизу у лестницы, которая вела в вестибюль, она увидела чету Вулфов, поджидавших ее. Неожиданно она почувствовала усталость, неуверенность в себе. И именно тогда, когда она начала спускаться по лестнице, кто-то сильно толкнул ее в спину. Она покачнулась, оступилась, и от падения ее спасло только то, что она наткнулась на идущего впереди мужчину и была подхвачена им. Вне себя от злости и негодования, она вскрикнула и, обернувшись, прямо перед собой увидела хохочущий рот – мокрые, красные губы; изъеденные кариесом желтые зубы, – человека в черной кожаной куртке.

– Вы что… – начала она. – Вы думаете, что делаете? Продолжая хохотать, он толкнул ее локтем в бок, скользнул в образовавшееся в толпе пространство и выскочил в дверь.

Сердце Дженни все еще учащенно билось, когда она добралась до Вулфов. Они были полны радостного возбуждения, и по какой-то не объяснимой для себя причине она скрыла это происшествие.

– Дженни! Ты была великолепна! – воскликнула Инид. – Это правда. Подожди, мы все расскажем Джею!

На улице падал снег. Пушистые мокрые снежинки медленно кружили в тихом неподвижном воздухе; снег шел, наверное, несколько часов, пока они находились в здании, потому что скользкая улица и автомобиль – все было покрыто плотным слоем снега. Дженни и Инид забрались внутрь машины, пока Артур чистил стекла.