Артур оставил машину прямо перед входом в дом, где в деревянных тумбах росли вечнозеленые растения, напоминавшие теперь белые пирамиды.

– Пока я буду ставить машину в гараж, ты, может быть, приготовишь нам горячего рому, Инид? Сейчас самый подходящий момент для этого.

– Да, – произнес он, когда они сидели на кухне, грея руки об оловянные кружки. – Да, ты должна продолжать, ты можешь сделать себе имя в этой области, Дженни. У тебя есть все данные для этого, эти вопросы становятся актуальными, все больше и больше возникает конфликтов вокруг них, так будет и впредь, поскольку численность населения на планете возрастает. – Он размышлял: – Нелегко отказаться от сиюминутной выгоды ради, какой-то отдаленной цели. Большинство людей не заботится о том, каким будет мир после того, как они покинут его.

– Не задерживай ее, Артур, – сказала Инид. – У нее глаза слипаются. Ступай наверх и засни, Дженни.

Но ее глаза еще не слипались. Лежа в постели в светлой уютной комнате с задернутыми шторами на окне и покатым потолком, она прислушивалась к последним звукам ночи. Вот собака залаяла во дворе на кого-то, кого она услышала или увидела в глубокой деревенской тишине, затем собаку впустили назад в дом, скрипнула дверь, и, наконец, шаги на ступенях. Домашние звуки, такие обычные и уютные. Дженни впервые оставалась одна с родителями Джея. И не подаренный жемчуг, не какие-то пустые формальности, а просто то, что она находилась здесь не как гость, а как член семьи, сидела с ними за одним столом на кухне и спала под одной крышей, означало полное признание.

И вдруг неожиданно приятная теплота этого ощущения рассеялась, и облако страха опустилось снова, нависло над ней, заставив ее содрогнуться и сжаться.

Она в Нью-Йорке… Она хочет видеть тебя.

ГЛАВА 5

Когда обычно вечером дома звонил телефон, Дженни тут же подбегала к нему в надежде, что это звонит Джей, и так оно чаще всего и было. Но в эти дни все было по-другому, и она знала, глупо было надеяться, что не последует другого звонка от мистера Рили.

Тем вечером, однако, это оказался Джей.

– Только что поговорил по телефону с отцом. Он звонил Джорджу Кромвеллу. Они восхищены тем, как ты повела дело. Они восхищаются, а я горжусь.

– Я так рада, Джей.

– Теперь слушай. Я решил, что завтра подходящий день. Мы отправимся за кольцом. Я хочу, чтобы ты подождала меня у входа в мой офис в три часа. И, пожалуйста, никаких «но». Мы сможем пройти пешком до магазина Картье.

Когда он повесил трубку, она еще посидела некоторое время у телефона, как бы проверяя собственные чувства. Картье. Кольцо… сделать законными те узы, которые так сильно и прочно связывали их. Она должна быть на вершине блаженства. Она счастливейшая из женщин! Было бы нелепо и абсурдно позволять страху, позволять чему-нибудь испортить…

Телефон зазвонил снова. Женский голос спросил:

– Мисс Раковски?

В этот раз женщина, Дженни уже знала, прежде чем было сказано еще хоть слово. Она знала.

– Меня зовут Эмма Данн. Мистер Рили говорил с вами некоторое время назад. Он передал это дело мне.

Дело. На меня заведено дело, и я теперь числюсь в картотеках соцслужб.

– Никакого дела нет, – сказала Дженни.

– Хорошо, не будем так называть. Но возникли кое-какие проблемы, хотя и непонятно, почему. Вы подумали об этом еще раз?

Держись уверенно. Не позволяй ей почувствовать, что ты колеблешься или напугана.

– Да, я думала. Я уже дала ответ мистеру Рили, и я не изменила своего мнения.

– Мы так надеялись, что вы передумали, мы дали вам время.

– По-моему, я выразилась достаточно ясно.