Я снова открыл глаза и сделал шаг. Люди шарахнулись в стороны, расступаясь. Будто боялись, что я и вправду приму их за нечисть и начну кровавую расправу. Но я лишь сокрушённо покачал головой, а после добавил:

— Если вы продолжите заниматься чёрной магией, то вскоре здесь заведётся всё больше нечисти. И уже никакие обереги и Ловчие вам не помогут.

Ответом стало напуганное молчание.

Прогоревшая крыша с треском рухнула, взметнув в ночное небо столп алых искр за моей спиной. Огонь опадал и занимался вновь. Но уж более не грозился перекинуться на соседние постройки, хоть селяне и следили зорко за догоравшим остовом таверны. К утру одни чёрные головни останутся.

— Решайте сами, люди, — я досадливо махнул рукой и побрёл прочь, к выходу из села.

Кот чёрной тенью отделился от покосившегося плетня и засеменил вперёд меня.

Но уйти далеко я не успел. Меня нагнали кузнец с женой. Мужчина совсем уж протрезвел, хоть и выглядел немного помятым на лицо.

— Лех, куда пойдёшь? — окликнул он.

Я остановился. Смерил их взглядом. По правде сказать, определённого плана у меня не было.

— Заночую на опушке, а утром двинусь в путь, — признался я.

Кузнец положил мне на плечо свою мозолистую тяжёлую руку. Сжал.

— Ты доброе имя моего сына очистил, Ловчий. И разобрался в делах наших постыдных, — мужчина радостно улыбнулся, дохнув в лицо перегаром. — Нечего тебе, добрый человек, в лесу мыкаться. Переночуй у нас. В благодарность. А утром мы по селу пройдёмся. Тебе плату соберём, не такую щедрую, полагаю, но всё же не с пустыми руками уйдёшь. Накормим и проводим в путь.

Я размышлял недолго. Отказываться от предложения было попросту глупо. Но всё же смолчать не смог и молвил, хмурясь:

— Раз хотите отблагодарить меня, одну просьбу выполните.

Кузнец с женой переглянусь. Он даже плечо моё отпустил.

— Какую пожелаешь, Ловчий, — наконец, ответила женщина.

— Не будьте злы к Ярине, — я заметил, как насупился кузнец, и как поджала губы его супруга. — Даже если дитя не от вашего сына, не нужно изводить её. Она тоже натерпелась. А теперь вообще одна в тягости. Да ещё позорят её почём зря.

— Без мужа дитя носить… — начала было женщина.

— И что же, что без мужа? — сурово перебил я. И мягче напомнил: — Мальчика родит, будет защитник в селе. А родит девочку, так ещё одни рабочие руки. На севере Благоземья молодок с приплодом в жены охотнее берут, потому как они уже заведомо выносить и родить могут. А девку брать, так почём знать, не пустоцвет ли достанется? Дети — счастье в доме. Напомните об этом соседям. И сами не позабудьте. От вас не убудет. Помогать нужно друг другу. Тогда и беды будут стороной обходить.

Мне же самому исподволь вспомнилась одна женщина. Та, что разницы меж детьми не ведала, даже если дети те нежитью становились. Я не видел её с начала лета. Думал уж, позабыл о ней совсем. Да куда там.

От моих речей кузнецова жена потупила взор, но не проронила ни слова. А сам кузнец лишь согласно кивнул. И повёл нас с Котом к себе на ночлег.

Пожалуй, это было одно из самых нечистых мест на моей памяти. И одно из самых гостеприимных в отношении Ловчего.

Ели мясо мужики. Глава 1

Серое косматое небо на востоке сулило ливень ещё до наступления темноты.