Если звук взорвавшейся бомбы и был негромким, то от раздавшегося вслед за ним рева оглушенных и взбешенных апачей, казалось, задрожало небо. Вне себя от ярости, они выскочили, чтобы начинить наглеца свинцом.

 Но тот уже выиграл несколько секунд, а в сгущающихся сумерках это много значило, да еще и конь превзошел сам себя. Когда поднялась стрельба, расстояние до него уже было значительным, и Рори под яростные вопли индейцев поднялся на стременах и помахал своим друзьям, остававшимся в доме.

 Глава 31

 Возвратиться к ним Майкл уже не мог. За его спиной ощетинилось несколько дюжин винтовок, и целый отряд апачей широким крылом разворачивался в погоне. Рори пришпорил коня и через несколько сот ярдов с удовлетворением заметил, что его преследователи отказались от своей затеи - то ли признали явное превосходство вороного, то ли вернулись, чтобы оценить степень постигшей их неудачи.

 Беглец тоже натянул поводья и, остановившись на вершине холма, оглянулся на долину. Изо всех окон конюшни вырывались языки пламени. Вот вспыхнула крыша, и в небо поднялся столб огня и дыма. Зажигательная бомба отлично сделала свое дело.

 Кроме того, пожар будет длиться большую часть ночи и обеспечит тем самым освещение, так необходимое осажденным. Ни один индеец не осмелится напасть на них при таком свете. А когда пожар потухнет, взойдет яркая луна.

 Майкл тихо засвистел, довольный собой. В это время стена строения, охваченная огнем, наклонилась и рухнула в самый жар. Словно заслонка печи, она приоткрыла океан бушующего пламени, а затем в небо взметнулся кровавый водопад искр.

 При этой вспышке Рори не увидел рядом с огнем ни одного индейца - они убрались довольно далеко, и лишь ветер доносил их горестные вопли, словно стенания дьяволов. Если они и горели желанием снять с него скальп и раньше, любопытно, какие чувства они стали испытывать к нему теперь?

 "Даже если я и не смогу присоединиться к обороняющимся, - подумал. Майкл, - то знаю, как им помочь. Наверное, Уэр и его спутники уже приближаются к долине, и их нужно немедленно предупредить. Возможно, апачи знают об их возвращении и постараются устроить засаду".

 Рори пустил жеребца вперед легким галопом, наклонившись вперед и вглядываясь в темноту. Поднимался ветер, как будто его причиной послужил пожар и, оглянувшись назад, Майкл увидел, что языки пламени относит усиливающимся ветром в сторону. Теперь Рори не был уверен, послужит ли перемена погоды во благо.

 Долина, по которой он скакал, заросла деревьями и высокими кактусами, темнеющими на фоне звездного неба. За каждым из них могли скрываться апачи, они умели подолгу прятаться даже в таком месте, где и койот не смог бы свернуться в клубок. Нервы Рори были напряжены до предела, словно туго натянутые струны, вот-вот готовые лопнуть.

 Дважды он спешивался, ложился на землю, прикладывал к ней ухо в надежде услышать грохот фургона или топот копыт, но ничего не мог различить. И только в третий раз ему показалось, что он слышит глухой ритмичный стук, похожий на стук колес тяжело груженной повозки. Чтобы убедиться в этом, он въехал на вершину следующего холма, откуда открывался дальний конец дороги, и наконец увидел тех, кого стремился встретить.

 В этом месте дорога поворачивала прямо на восток, небо над ней было освещено заревом встающей на горизонте луны, и на фоне ее диска двигался крохотный силуэт крытой повозки.

 Майкл с облегчением вздохнул, но не стал спешить. Он подтянул подпругу, похлопал по холке своего верного друга и неторопливой рысью двинулся им навстречу. Спешить теперь не было нужды. Его сдерживало и то, что он сознавал, какую скверную весть несет "полковнику".