- Именно, - сказал он, - давайте немного расслабимся. Мы, такие хорошие и добрые парни. - Он многозначительно взглянул на меня. - Мы ведь не спешим, комиссар?

Я пожал плечами и покачал головой.

- Да нет, лишь бы не забыть, зачем мы сюда пришли, - напомнил я, стараясь, чтобы мои слова не прозвучали резонерски.

Ивона Вылезинска встала, нажала на звонок в стене за занавеской и фыркнула: - А почему бы и не позабыть обо всем? Большинство господ приходят сюда именно за этим - забыть о своих заботах.

Пока она стояла к нам спиной, Беккер скорчил недовольную гримасу и покачал головой. Я не совсем понял, что он хотел этим сказать.

Ивона положила ладонь мне на шею возле затылка и начала разминать ее пальцами, жесткими, как руки кузнеца.

- Вы слишком напряжены, Бернхард, - сказала она успокаивающим тоном.

- Не сомневаюсь. Посмотрели бы вы, в какой воз меня впрягли в Алексе. Не говоря о пассажирах, которых меня попросили отвезти. - Теперь наступил мой черед многозначительно посмотреть на Беккера. Затем я убрал пальцы Ивоны со своей шеи и миролюбиво поцеловал их. Они пахли больничным мылом, а в мире для возбуждения желания есть запахи и получше.

Девушки Ивоны медленно входили в комнату, шествуя, как кавалькада цирковых лошадей. На некоторых из них были одеты лишь комбинация и чулки, но большинство были совершенно голые. Они расположились вокруг Беккера и меня, закурили, стали наливать себе выпивку, как будто мы с ним - пустое место. Здесь было больше женской плоти, чем я видел за все последнее время, а, должен сказать, мой взгляд мог бы прожечь насквозь тело любой обычной женщины. Но эти девушки привыкли, что на них все пялятся, и оставались невозмутимыми под нашими похотливыми взглядами. Одна из них взяла стул, поставила передо мной и уселась на него верхом так, чтобы я мог хорошо рассмотреть ее гениталии, чего, как ей казалось, я желал. Она заерзала голыми ягодицами по стулу, чтобы побольше себя раскрыть.

Почти сразу Беккер вскочил и начал потирать руки, как заправский уличный торговец.

- Ну как? Здорово, а? - Беккер сгреб руками сразу двух девушек, при этом его лицо еще больше раскраснелось. Он окинул взглядом комнату и, не найдя той, кого искал, спросил: - Ивона, а где та миленькая еврейская детородная машина, что работала у тебя?

- Ты имеешь в виду Эстер? Видишь ли, ей пришлось уйти. - Мы ждали разъяснений, но не похоже было, чтобы Ивона собиралась что-нибудь добавить из ее рта выходил только сигаретный дым.

- Плохо, - сказал Беккер, - я как раз рассказывал о ней моему другу. Он пожал плечами. - Ну, ничего. Есть еще и другие, правда? - Игнорируя мой взгляд, он, опираясь, как пьяный, на двух массажисток, повернулся и направился по скрипучему коридору в одну из спален, оставив меня со всеми остальными.

- Ну, а кого вы предпочитаете, Бернхард? - Ивона щелкнула пальцами и подозвала одну из девушек. - Эта и Эстер очень похожи, - сказала она и повернула ее ко мне голым задом. Поглаживая ее ладонью, она добавила: - У нее два лишних позвонка, так что ее зад намного ниже талии. Очень красиво, вы не находите?

- Да, очень, - согласился я и похлопал ладонью по мраморно-холодному заду девушки. - Но, честно говоря, я старомоден. Предпочитаю, чтобы девушка принадлежала мне, а не моему кошельку.

Ивона улыбнулась.

- Да что вы! Никогда бы не подумала, что вы такой. - Она шлепнула девушку по заду, словно любимую собачонку. - Ну, пошла. Все вон.

Я смотрел, как они молча уходили из комнаты, и испытывал что-то вроде разочарования, что не мог последовать примеру Беккера. По-видимому, Ивана почувствовала раздвоенность моих ощущений.

- Вы не такой, как Эмиль. Его тянет к любой девушке, которая покажет ему свои ноготки. Я думаю, он трахнул бы даже кошку с переломанным хребтом. Вам нравится виски?

Я демонстративно проглотил свою выпивку и сказал:

- Очень.

- Хотите что-нибудь еще?

Я почувствовал, как она прижимается грудью к моей руке, и улыбнулся, заглянув за ее декольте.