Мне она напоминала непрофессиональную актрису, которая слишком переигрывает, и потому ее поведение кажется искусственным. Зубы ее также были искусственными.

- Зависит от того, как на это посмотреть, - ответил я.

Я вовсе не собирался сообщать ей о своих подозрениях, что Гейдрих велел убить Клауса Херинга, чтобы добиться моего возвращения в Крипо. Клиенты не очень любят различные неувязки в деле. Да мне они и самому не нравятся.

Наконец она вспомнила, что расследование ее дела стоило Бруно Штальэкеру жизни. Она оборвала свой смех и, придав лицу серьезное выражение, принялась выражать соболезнования. В дело опять пошла чековая книжка. Сначала я хотел сказать что-нибудь возвышенное об опасностях, с которыми связана наша профессия, но потом вспомнил о вдове Бруно и не стал мешать фрау Ланге заполнять чек.

- Очень великодушно с вашей стороны. Я передам это его жене и членам семьи, - заверил я ее.

- Будьте так добры. И если я могу еще что-нибудь для них сделать, пожалуйста, сообщите мне.

Я пообещал.

- Прошу вас еще об одной услуге, господин Гюнтер, - обратилась она ко мне. - У вас осталось несколько писем, которые я вам передала. Мой сын спрашивает, нельзя ли их тоже вернуть ему.

- Да, конечно. Я совсем забыл.

Интересно, что означали ее слова? Что те письма, которые все еще лежали в папке у меня в кабинете, были единственными, которые сохранились? Или она имела в виду, что остальные письма уже у Рейнхарда Ланге? Как в таком случае они к нему попали? Я ведь не смог найти никаких писем в квартире Херинга. Куда они делись?

- Я вам сам их заброшу, - заметил я. - Слава Богу, что он вернул остальные письма.

- Замечательно, не правда ли? - спросила она.

Значит, так оно и было. Он все-таки заполучил их назад.

Я пошел к двери.

- Пожалуй, мне пора воспользоваться денежками, фрау Ланге. - Я помахал двумя чеками в воздухе, а затем убрал их в бумажник. - Спасибо за вашу щедрость.

- Не стоит благодарности.

Я нахмурился, как будто вспомнил о чем-то.

- Есть одна вещь, которая меня удивляет, - сказал я. - Как раз хотел вас об этом спросить. Почему ваше издательство заинтересовалось сыскным агентством Рольфа Фогельмана?

- Рольфа Фогельмана? - повторила она в некотором смущении.

- Да. Знаете, я совершенно случайно узнал, что "Издательство Ланге" оплачивает объявления, которые Рольф Фогельман публикует в газете с июля этого года. Мне просто интересно, почему вы обратились ко мне, хотя вам было бы удобнее воспользоваться его услугами?

Фрау Ланге прищурилась, обдумывая ответ, а затем покачала головой.

- Боюсь, я ничего об этом не знаю.

Я пожал плечами и позволил себе слегка улыбнуться.

- Ну что ж, как я уже говорил, это меня просто заинтриговало, не более того. Ничего особенного в этом нет. Вы подписываете все счета своего издательства, фрау Ланге? Я имею в виду, может быть, ваш сын по своей инициативе начал оплачивать эти объявления, не ставя вас в известность? Как тогда, когда он купил тот журнал, о котором вы мне говорили. Как же он называется? Ах да, "Урания".

Фрау Ланге была ошеломлена - ее лицо начало приобретать багровый оттенок. Прежде чем ответить, она сглотнула.

- Рейнхард имеет право подписывать счета на определенную сумму, которая, как предполагается, должна покрывать его расходы в качестве одного из директоров издательства. Тем не менее, я не в состоянии объяснить вам, с чем это связано, господин Гюнтер.

- Ну, может быть, ему надоела астрология? Может быть, он решил стать частным сыщиком? Хотя, по правде говоря, фрау Ланге, бывают времена, когда гороскоп помогает раскрыть правду не хуже, чем другие способы.

- Обещаю вам спросить Рейнхарда об этом, как только увижу его. Я у вас в долгу за вашу информацию. Не могли бы вы мне сказать, откуда она у вас?

- Информация? Простите, но я строго придерживаюсь правила никогда не разглашать свои источники.