— Ну, я не знаю. Мне кажется, брачный контракт говорит об отсутствии доверия друг к другу и в конечном счете оказывает дурное действие на сам брак. Вот посмотрите на Дональда и Айвану. Он без конца переделывал этот контракт. Очевидно, с самого начала у него были какие-то планы. Хани, а у тебя был брачный контракт?

Хани начала было:

— Вроде нет. Я…

— А у него был «цветок страсти» на стороне?

Хани сделала вид, что не слышала вопроса, однако светлая блондинка продолжала:

— У них у всех «цветы страсти» на стороне, но это не имеет никакого значения. Чего они все не могут понять, так это того, что в Калифорнии развод не основывается на прелюбодеянии и что большая буква «И» означает «имущество», а не «измена».

Нора подошла к группе женщин, окружавших Хани.

— Ну что ж, похоже, все здесь неплохо проводят время. Так чью репутацию вы терзаете сейчас? — спросила она весело.

— Мы только что говорили о брачных контрактах и о большой букве «И» — означает ли она «имущество» или «измена», — ехидно улыбнулась Сэм. — Учитывая ваш богатый опыт, Нора, дорогая, может быть, вы захотите что-нибудь добавить по этому вопросу?

Нора фыркнула:

— О Боже, боюсь, что мне нечего сказать. Я уже забыла абсолютно все, что касается брачных контрактов, имущества и измены.

Хани повернулась к Сэм, которая откусывала блинчик с крабами, причем черный соевый соус стекал по ее пальцам, она ела руками вместо того, чтобы пользоваться вилкой и ножом, и ей каким-то образом удавалось делать это очень изящно.

— По-моему, я выполнила свой долг, — сказала она медовым голосом. — Ты не думаешь, что заслужила небольшой передышки? И Бейб до сих пор нет. Может быть, нам стоит проверить, не случилось ли с ней чего-нибудь?

Да, ей необходимо было повидаться с Бейб — Бейб, такой счастливой в своем замужестве.

— Хорошо, мы позвоним кое-куда и выясним, где она может быть, — Сэм слизнула соус с пальцев. — Сейчас потихонечку улизнем в библиотеку и оттуда позвоним.

— Знаешь, что странно? — прошептала Хани, когда они на цыпочках проходили через зал. — Ни от кого из них во время всего разговора я не слышала ни одного доброго слова ни об одном мужчине.

— А ты что, надеялась это услышать? — фыркнула Сэм. — Все эти женщины — голливудские экс-жены.

— И все же ты не думаешь, что может найтись хоть одна женщина, которая скажет: «Да, у нас не сложилось, но он потрясающий парень и я желаю ему счастья».

— Вообще-то такое предположить можно, но я думаю, что эти бабы просто не в состоянии произнести такое. А ты, Хани? У тебя есть желание заявить об этом?

— Ну, думаю, что не могла бы это сказать. И я действительно желаю ему счастья.

«Большого-пребольшого счастья. И кто знает? Вполне возможно, что я всегда буду желать ему любви…»

3

— Я позвоню в Вашингтон, но если мы там ничего не узнаем, то тебе придется пообщаться с ее матерью, — сказала Сэм, закрывая за собой дверь библиотеки. — Честно говоря, у меня нет настроения сегодня разговаривать с Кэтрин. Ты же знаешь, как она говорит по телефону — с такой легкой королевской раздражительностью в голосе. Я всегда с ней очень мило здороваюсь, очень вежливо спрашиваю о ее самочувствии, — сказала Сэм, подходя к массивному дубовому бару, находящемуся в центре комнаты, чтобы взять бутылку бренди.