Закончив причесываться, Мими швырнула дрожащему и испуганному Тони щетку и поплыла к двери, где Нора — жена, которой по сценарию еще предстояло высказаться, — быстро освободила ей дорогу, чтобы звезда могла выйти, не встретив никакой помехи!

Но прежде чем уйти, Мими выдала прекрасную заключительную реплику. Ничего подобного Нора никогда не слышала ни в одной пьесе, ни в одном фильме. Сначала она просияла великолепной белозубой улыбкой и потом грудным голосом сказала:

— Не беспокойся, дорогой… Это было прекрасно, но это не война…

И с этой фразой величественно отбыла, оставив расстроенного Тони, который бурчал:

— Что это значит, черт побери?

Нора сказала:

— Мне помнится, что был французский офицер, который сказал это, наблюдая за атакой пехоты в Балаклаве. Но мне также кажется, дорогой, что Мими так оценила твою сексуальную потенцию!

После того как Тони несколько пришел в себя, извинился и искренне, как только мог, пообещал, что в будущем такое никогда не повторится, он решил было, что все в порядке и обо всем следует забыть. Тогда Норе пришлось объяснить ему, что их брак потерпел фиаско. Тони никак не мог и не хотел этому поверить.

— Из-за такого мелкого недоразумения? Ты должна мыслить шире. Разве нам плохо было вместе? Прекрасное время, столько удовольствия и радости. Мы прекрасно ладили друг с другом, не так ли? — Тони умолял Нору, он это делал так же, как делал бы на его месте Хьюби, если бы в очередной раз напроказил.

— Но радость куда-то ушла, Тони. Может, мы хорошо проводили время, но брак наш не удался!

Потом Нора предложила: коль скоро они поженились в Штатах, и развестись здесь же.

— Почему бы тебе не поселиться в Неваде, где вся процедура займет только шесть недель? Тебе нравился Лас-Вегас — игра, шоу, все эти яркие огни, ты сможешь развлечься в то время, как будет проходить бракоразводный процесс. Тебе не придется просто сидеть и ждать, что же будет с картиной. Если начнет двигаться картина, ты сможешь начать над ней работать.

Нора видела, что в целом идея насчет Лас-Вегаса привлекает Тони, но он цеплялся за какие-то детали:

— Ты так рассуждаешь, как будто это пара пустяков. Все не так просто… Мне кажется, что это неправильно…

— Я виню в этом только себя — я не разглядела, что все было неправильно до того, как мы поженились. Мне следовало быть умнее, нужно было понять, что не выходят замуж просто для того, чтобы хорошо провести вместе время!

Он долго и нудно думал над ее высказыванием, потом повеселел:

— Слушай, у меня великолепная идея! Почему бы тебе не поехать со мной в Лас-Вегас, пока будет двигаться наш развод? Мне там одному будет так грустно.

Нора расхохоталась:

— О, Тони, мы не можем быть мужем и женой, но я уверена, что мы всегда будем хорошими друзьями. Я думаю, что если наш брак и не был самым великолепным, то у нас будет самый великолепный развод!

Нора жила в Меррилли уже больше двух месяцев, когда к ней приехал Тони. В каждой руке у него было по бутылке шампанского из Калифорнии.

— Только не говори, что ты привез шампанское прямо из Калифорнии, из Штатов. И что мы отмечаем, наш развод?

— Да. Я подумал, что мы должны выпить за конец моей калифорнийской катастрофы именно калифорнийского вина. И ни в коем случае не французского. Ты сама понимаешь, почему я стараюсь избегать всего французского теперь.