— Конечно, он устал, — сказала жена Бобби — Петти. Она сказала это очень строго. — Я этому не удивляюсь! Прежде чем уйти, я позабочусь, чтобы он что-нибудь съел — он на специальной диете, и потом я присмотрю, чтобы он лег спать и…

«Хью сказал, будь тверда». Она сжала зубы так, что улыбка свела судорогой челюсти.

— Моя дорогая, я знаю, чем накормить Хью, и я большой специалист в том, как следует уложить мужчину в кровать. Так что вы все можете пойти домой со спокойным сердцем и поухаживать за вашими детками, пока я буду заниматься своими. А завтра мы сможем как следует пообщаться. Я скажу кухарке, чтобы она приготовила настоящую английскую трапезу — ростбиф, йоркширский пудинг и…

— Но именно это папочка не должен есть, — в ужасе сказала Петти, и Дейзи добавила:

— И вам лучше не расстраивать кухарку. Она работает здесь более тридцати лет и не терпит никаких указаний. Не правда ли, Билли?

Билли сказал, что это правда, и добавил:

— Вам лучше не разрешать Хьюби ходить к ней в кухню. Она может разозлиться, и с чем тогда останется бедный папочка?

— Думаю, что с новой кухаркой, — засмеялась Нора и начала их осторожно направлять к дверям.

— Мы увидимся с тобой завтра, папа, — сказал Бобби и, как бы вспомнив, добавил: — Нора, мы приготовили для вас некоторые бумаги, которые вы должны подписать. Мы думали, что лучше, Чтобы все было ясно с самого начала. Не так ли, отец?

— Конечно, сын, — ответил Хью с небольшим смешком. Он гордо сказал Норе:

— У мальчиков дипломы юристов. — Потом он помахал семейству: — Увидимся завтра!

Как только они ушли, Хью предложил Хьюби, так как тот умирал с голоду, сходить в кухню и поискать что-нибудь более съедобное, чем ту размазню, которую подают ему, а сам Хью и Нора удалятся в спальню, чтобы возобновить знакомство друг с другом.

— Но ты же слышал, что Билли советовал не пускать Хьюби в кухню. Кухарка может разозлиться и уйдет, и что мы будем делать?

— Да, я слышал Билли и слышал твой ответ. Ты сказала, что тогда у нас будет новая кухарка. Это было бы прекрасно!

— Ты этого действительно хочешь?

— Боже, конечно! Как только ты попробуешь ту бурду, которую готовит эта женщина, я уверен, ты согласишься со мной!

Нора послала Хьюби в кухню и спросила у Хью:

— Что здесь происходит? Если тебе не нравится кухарка, почему ты не можешь ее уволить?

— Я не могу этого сделать. Ее очень любят Петти и Дейзи, как любила и покойная Рита, и мне нужно помнить о моей репутации, — заметил Хью, улыбаясь. — Вашингтон — маленький город, если рассматривать его с точки зрения сплетен. Только подумай, как меня будут обсуждать во всех кухнях, если я уволю кухарку. Сплетня мгновенно перекочует из черного хода в парадные двери, и я уже не буду очаровательным, дипломатичным Хью Кантингтоном, а стану вредным, старым брюзгой! Кроме того, ты слышала, что сказали дети: кухарка работает здесь больше тридцати лет. Я не могу ее уволить, так же как и остальных слуг.

— Но ты не будешь возражать, если они сами уйдут после того, как положение вещей изменится и они окажутся недовольны этим.

— Не буду возражать? Да я жду этого! Я уже давно устал от того, как безобразно ведется у нас домашнее хозяйство! У нас самый запущенный дом в Вашингтоне. Мы всегда давали самые ужасные обеды во всем городе. Ты знаешь, что даже до болезни Риты приглашение пообедать у нас доводило людей до истерики. Ты не можешь себе представить, что я чувствовал, когда был в Англии и мы посещали ваш дом, даже когда это был неофициальный прием…

— Как? Что ты чувствовал?

— Я просто исходил слюной от зависти.