Как позже выяснилось, хорошо, что они отослали Хьюби в интернат, потому что она сама бывала дома практически только налетами. Еще не закончился месяц после того, как она наняла новых слуг для дома в Вашингтоне и начала приводить его в порядок, они улетели в Париж на неделю — медовую неделю, как и обещал ей Хью. После чего он сказал, что они проведут некоторое время в Советском Союзе.

Нора была поражена:

— Россия! Но у нас здесь так много работы, и там так холодно в это время года?!

— Ты права. Я подумал, что нам стоит заехать туда и несколько подогреть атмосферу. С тех пор как закончилась война, я активно высказывался против Советов, но начинаю пересматривать свое отношение к ним. Наверное, лучше будет, если мы станем с ними друзьями. И если человек хочет стать президентом, он должен предложить избирателям какую-то программу. Я эксперт в области международных отношений и считаю, что настало время начать диалог с Советами, с Хрущевым, настало время наводить мосты.

«Наводить мосты…»

В этих словах приятный оттенок, подумала Нора. Пока они не уехали, она старалась побольше узнать о России и особенно о Хрущеве. Это очень забавляло Хью.

— Я беру тебя в Москву, чтобы ты очаровала Хрущева, а не устраивала с ним дебаты.

— Ты же сам сказал, что мы едем туда, чтобы несколько растопить холодную атмосферу. Как я смогу это сделать, если приеду туда холодным человеком? Я, может, и не такая мудрая, как мой муж, но хорошо знаю, что лучше всего расположить к себе человека, если с ним говорить о нем самом, пусть даже и через переводчика. Ты считаешь, что я не права?

— Я думаю, что мудрый женился на женщине еще более мудрой, чем он сам, и совершенно очаровательной!

Она так очаровала Хрущева, что, когда он путешествовал по Штатам в ноябре, он не только потребовал, чтобы ему показали Диснейленд, но и встречи с Кантингтонами. И если ему не разрешили ехать в Диснейленд из соображений безопасности, то дом на «Р»-стрит был достаточно безопасен и уже приведен в порядок. Он стал таким красивым с бледными ситцами, сверкающим старинным серебром и прекрасной коллекцией произведений искусства, что Кантингтоны могли устроить в нем прием для мистера Хрущева, и это жителями Вашингтона было расценено как важное событие в этом политическом сезоне. Даже Эйзенхауэр прибыл на прием, что придало событию двойную цену. Службе безопасности пришлось стать вдвойне внимательной и готовой ко всему! Более того, количество агентов тоже увеличили в два раза.

В конце концов, список гостей так разросся, что им пришлось купить соседний дом, который, к счастью, продавался в это время, чтобы разместить там гостей из других городов и даже кое-кого из сопровождения Хрущева, после получения на это разрешения советского посла. Нора распорядилась соорудить небольшой переход, соединявший оба дома, который сразу же назвали в прессе мостиком Кантингтонов, что очень понравилось Хью. (Этот термин прижился, и его иногда употребляли в положительном, а иногда и в отрицательном смысле — все зависело от того, какие в это время дули политические ветры).

Но как бы ни был велик список гостей, он не включал сыновей и невесток Хью. Нора хотела пригласить их, но Хью не разрешил. Враждебность в отношениях началась со времени, когда шло обсуждение брачного контракта и после того, как он объявил об усыновлении Хьюби. Потом отношения еще ухудшились, когда он сообщил, что собирается ехать в Россию.