Он почесал голову, криво улыбаясь:

— Тебе придется простить меня: я не знал, как действительно богатые люди делают свои дела. Когда дело доходит до денег, я все делаю не так. Если бы делал все, как нужно, я никогда не влез бы по уши с этими «сверх».

— С чем?

— «Сверх» — сверхбюджета, сверхзадержками, сверхзадолжностями в банк, — засмеялся Т. С. — Ты не беспокойся, в Голливуде не называют таких людей банкротами, все говорят, что у этого парня проблема с наличными. Именно так и объяснил мне мой бухгалтер!

Нора засмеялась. Так было гораздо лучше. Именно гак вел себя известный Т. С. Грант, все знали его именно таким. Его юмор был также весьма известен.

— Проблема с наличными весьма обычна и в Голливуде, и в другом месте. Ее не могут избежать даже самые богатые люди. Все твои деньги завязаны на каком-либо фильме, а у этих людей деньги вложены в какие-либо проекты, могущие принести им выгоду. Но почему ты разрешил мне тратить так много денег, чтобы реставрировать твой дом и покупать за такие баснословные цены антиквариат. С этим можно было подождать!

Он снова стал серьезным.

— Все дело в имидже. Ты, возможно, разбираешься в денежных вопросах, Нора, но имидж — это то, в чем лучше разбираюсь я. Это мой бизнес. В Голливуде, если ты не будешь сохранять свой имидж, все не только будут думать, что ты банкрот, а просто уверятся в этом, и ты не сможешь ни гроша занять в банке. Кроме того, я люблю поместье Грантвуд и люблю тебя. Я хочу, чтобы поместье было достойно любимой женщины — не графини, а королевы! Что касается этих счетов, я пошутил, когда сказал, чтобы ты оплатила их, — отошли их бухгалтеру, он ими займется. Именно за это он получает деньги.

Нора подумала было сказать Т. С., что счета на несколько миллионов долларов не представляют для нее серьезной проблемы. Через пару дней у нее появится наличность, а хороший брак — это партнерство! Но потом она решила подождать: ему будет неудобно, если женщина, которую он называет королевой, для которой он хотел поместье Грантвуд превратить в замок, станет оплачивать его счета; он даже может обидеться на нее, подумать, что она старается принять на себя его мужские обязанности.

Поэтому вместо того чтобы отослать счета бухгалтеру — это оказалась огромная фирма, — она сама отвезла их туда. Она договорилась сначала поговорить с Энди Донованом. Он глянул на счета и недовольно покачал головой.

— Ни в коем случае, — сказал он ей, и Нора ответила:

— Никаких проблем, — и выписала чек.

Обрадованный тем, как быстро появился чек, Энди Донован решил кое-что рассказать Норе.

— Проблема с Т. С. состоит в том, что у него слишком большой размах, он тратит деньги и на кино, и на личные нужды, никак не может разделить две эти важные для него вещи и отказывается затыкать дырки. Весь ужас в том, что, если он вскоре не сделает фильм, могущий принести большие кассовые сборы, или не придумает еще что-нибудь действительно интересное, он потеряет все — и студию, и поместье!

Нора слабо улыбнулась:

— Что вы имеете в виду под «придумает что-нибудь действительно интересное»?

— Ну, когда-то, когда студия уже шла ко дну, он вдруг появился с пятьюдесятью миллионами долларов, вытащив их, как фокусник вытаскивает кролика из шляпы.