— Мне кажется, что Сэм — милое имя, — заметила Хани, и Бейб добавила с энтузиазмом:

— Я согласна!

— Вот и хорошо, теперь, когда мы с этим покончили, не хотите ли вы двое присоединиться к моему клубу? Он носит название ДПМ.

Бейб захихикала:

— Я готова. У меня самые прекрасные ноги!

— Мне жаль, но ДПМ не имеет никакого отношения к ногам, к сексу и тому подобному. Название расшифровывается: Девушки Против Матерей!

Бейб завизжала от радости:

— Вот это блеск! Я к тебе присоединяюсь, но ты должна мне обещать, что ничего не скажешь моей матери!

— Кто еще входит в члены твоего клуба? — поинтересовалась Хани.

— Никто, только мы трое. Половина удовольствия состоит в том, чтобы не допускать в клуб посторонних людей.

— Теперь, когда ты об этом сказала, я понимаю, что ты абсолютно права, — согласилась Бейб. — Мы просто счастливы, что можем присоединиться к клубу ДПМ. Я права, Хани?

Хани не была уверена, что ей хочется присоединиться к такому странному клубу, направленному против матерей. Хотя она достаточно плохо знала свою мать и у нее не было ни единой причины, чтобы быть лояльной по отношению к ней, все равно ей казалось, что она предает мать, присоединяясь к клубу, главная цель которого была направлена против матери.

Но Бейб и Сэм с нетерпением ждали ее утвердительного ответа, а Хани хотелось, чтобы они стали ее друзьями. Она прекрасно понимала, что, если она ответит отказом на приглашение присоединиться к ДПМ, эти две девочки станут закадычными друзьями, а она останется за бортом.

— Но я не знаю, против ли я своей матери? Я ведь ее почти не знаю.

Сэм пожала плечами:

— Ну и как это с чем-то связано? Я вообще никогда не видела мою мать, по крайней мере, я этого не помню.

— Ты не видела свою мать? — Хани была поражена. Она считала себя принадлежащей к крохотному меньшинству — дети развода, чьи матери предпочли не жить со своими детьми.

— Нет. Моя мать была из Пасадены и умерла, когда мне еще не было двух лет, — спокойно ответила Сэм, и ее глаза неожиданно стали прозрачными.

— О, прости меня. Но тогда что ты имеешь против нее?

— Я ничего не имею против моей матери, мой враг — это моя мачеха! — выдохнула Сэм. — Вы знаете, нас здесь в Бизли просто свела судьба! Воля Аллаха, как говорят арабы! Как только я увидела вас двоих, сидящих отдельно от остальных девочек, у меня где-то внутри возникло странное чувство, что я наконец нашла своих верных соратников, простите, соратниц! Итак, теперь наш клуб ДПМ состоит из трех членов: ты, Бейб, живущая со своей матерью; ты, Хани, у тебя есть мать, но ты с ней не живешь, а я живу со своей мачехой по имени Нора, Проклятой Ведьмой Запада!

— Вот интересно. Давай, Хани, — подбодрила ее Бейб, — ты слышала, что сказала Сэм. Это само провидение! Тебе следует присоединиться к нам. Да?

— Хорошо, — выпалила Хани, Бейб вскочила и сделала несколько танцевальных па, она закончила, высоко взметнув в воздух руки таким жестом, как будто обнимала весь мир.

— Прекрасно! — заявила Сэм.

— Бейб, вытяни руки ладонью вверх, Хани, положи свою руку поверх руки Бейб ладонью вниз, — после того как девочки повиновались, она сверху положила свою руку.

— Теперь давайте скажем все хором: «Друзья навсегда…»

Они все вместе произнесли эти слова, когда зазвонил звонок на урок.

— Послушайте, нам нужно так много сделать, — заметила Сэм, вставая, — мы должны составить конституцию, все правила и приложения к законам и, самое главное, билль о правах.