«Что здесь делает Нора в одиннадцать утра?»

У нее не было привычки заезжать к ним на огонек, и она никогда не была у них с формальным визитом. Хани очень хотелось бы не думать о том, о чем она думает.

— Я провожу тебя до двери, Хани. Мне нужно поговорить с твоим отцом, — сказала сестра Лафлин.

— Ну, я не настолько больна, наверное, у меня все пройдет на следующий день. У моего отца кто-то есть, у него деловое свидание. Его лучше не тревожить.

— Но я должна проводить…

Хани засмеялась:

— Миссис Лафлин, мне уже почти восемнадцать, и я не настолько больна. Я могу одна дойти до двери, мне кажется, что я даже могу сама лечь в постель, включить телевизор и пить много жидкости. Я, может, даже пойду завтра в школу. Вам не стоит так беспокоиться.

— Хорошо, Хани, надеюсь, что все будет в порядке. Но я подожду, пока ты не войдешь в дом!

Хани медленно шла по дорожке, у нее сильно стучало сердце.

Если бы за ней не следила сестра, она бы даже не вошла в дом. Она бы посидела в заднем садике, пока не увидела, что Нора уехала. Ей хотелось быть уверенной, что она не наткнется на что-то, что будет ей неприятно…

Потом она уверила себя, что она просто дурочка!

«Нора, наверное, приехала сюда, чтобы пригласить Тедди принять участие в каком-то комитете, может, они планируют что-то, чтобы отметить наше окончание — какой-то праздник для меня и Сэм».

Все равно она осторожно войдет в дом, и если они не пьют кофе на кухне или же не беседуют в гостиной, она не станет подниматься наверх, а так же тихонько выйдет через заднюю дверь.

Она осторожно повернула ключ в замке, помахала миссис Лафлин, тихо вошла в дом, и у нее замерло сердце.

Все было в полном порядке, кругом необыкновенная чистота, и стояла тишина, как на кладбище, было только слышно, как чирикали птички на дворе… Значит, они были наверху!

«Папочка, как ты мог это сделать? И с кем? С женой отца моей лучшей подруги, Сэм? А Нора! Значит, все-таки Сэм была права насчет ее!»

Хани сделает то, что нужно сделать: она тихо пройдет по дому и выйдет через заднюю дверь. Она не станет прятаться в садике. Она не настолько плохо себя чувствовала. Она пойдет и прогуляется, будет гулять очень долго и вернется домой через пару часов. К тому времени машина Норы уже не будет стоять у их дома, и она сможет сделать вид, что только что вернулась и ничего не знает.

«Но все тогда изменится!»

Она не сможет спокойно смотреть в глаза отцу и не уверена, что будет относиться по-прежнему к Норе!

Но потом она заметила, что дверь в библиотеку закрыта. «Они были там!» Хотя она всегда считала, что подслушивать — низко, она на цыпочках подошла к двери и услышала, как они разговаривают. Ей сразу стало легче: они разговаривают, а не стонут или шумно дышат!

Она не могла разобрать, о чем они говорят, и, может, это было к лучшему. Возможно, эта была беседа любовников, удовлетворивших свое желание, последние всплески страсти?..

Она вышла через заднюю дверь, но вместо того чтобы обойти вокруг квартала, она просто перешла через улицу и стала ждать… Прошло немного времени, и она увидела, как они вдвоем вышли из двери — Тедди провожал Нору к машине. Да, Тедди должен сделать именно это, подумала Хани. Настоящий джентльмен всегда должен провожать леди до машины. И если даже у него была связь с женой отца Сэм, ее отец должен был оставаться джентльменом!

Тедди был гораздо меньше виноват во всем, чем Нора! Он не был женат. И может, потому, что он был таким беззащитным, Нора и стала тем человеком, которому он не смог сопротивляться?..

Когда машина Норы отъехала, Хани вошла в дом и крикнула:

— Тедди, это я!

Он с беспокойством выбежал из кухни:

— Хани, что случилось? Почему ты так рано вернулась домой? Ты плохо себя чувствуешь?

— Не волнуйся.