— Ну ты даешь! Как ты узнала, что я получила автомобиль?

— Очень просто. Половина девочек из Бизли уже имеют машины, вроде Сэм, остальная половина должна получить сегодня, потому что это очень практичный подарок, служит, сразу двум целям — это и как презент к выпуску, и предмет первой необходимости. А мамы девочек из Бизли тоже рассматривают этот день как свой выпускной — конец их обязанности развозить своих жопотрясок-дочерей. Итак, какую машину ты получила?

— Белый «с-берд»! А ты получила машину?

— Ага, — без энтузиазма ответила Бейб, — «мустанг».

— Но «мустанг» это класс. Разве тебе не нравится?

— Коричневая машина разве класс? Ты получила белую. У Сэм зеленая, а у меня цвета говна.

— О, угомонись, Бейб. Сегодня день выпуска по всей Америке, и, как ты думаешь, сколько девочек получают по этому поводу новенький, с иголочки «мустанг»? Право же, стыдись.

— Да? А ты знаешь, что этот мой фальшивый отец сказал мне, когда вручал ключи от этой благородной окраски — так Кэтрин называет цвет говна машины? Он потряс мне руку и заявил, что надеется на мою благодарность. А миссис стояла рядом и поддакивала. Но я решила, что не подам и виду. По крайней мере, он никогда не развлекался со мной в сексуальном смысле, во всяком случае, насколько я помню. А она никогда не била меня, если не считать тех нескольких раз, когда, выйдя из себя, стукнула меня по лицу щеткой для волос. Ну, а теперь я должна спешить — нас ждет очень благородный завтрак. Скажи, пожалуйста, ты никогда не слышала о говнистого цвета яичнице? Я не буду удивлена, если нам подадут ее по поводу выпуска. Я слышала, что это последний писк благородной кухни.

— Хани, девочка, где ты пропадала? Последние четверть часа я звоню тебе каждую минуту.

— Ладно, если тебе действительно интересно, то я катала Тедди на моем прекрасном белом «сандерберде».

— «С-берд»? Здорово! Счастливого выпуска, Хани-затейница.

— Тебе тоже, Сэмми. Но почему ты звонила мне каждую минуту? Ты получила новую игрушку на колесах?

— Нет, не машину. Нечто гораздо более волнующее. Только не падай, когда услышишь! Я отправляюсь в Англию! Папа сообщил мне об этом утром. «Грантвуд студия» снимает там фильм, и я еду в Лондон, чтобы участвовать в нем! А теперь угадай, кто будет продюсером и звездой? Вот теперь ты действительно отпадешь. Бывший Норин муж — Тони Нэш! Можешь представить? Держу пари, это должно было убить ее, потому что все время, пока папа излагал мне подробности, она перебивала его, чтобы напомнить мне, что, хотя, как она надеется, я получу от этого удовольствие, главной целью моей поездки должна быть учеба, учеба, учеба и что она надеется, что я правильно расценю эту возможность и не забуду, почему я туда попала и дыр-дыр-дыр… Хани, почему ты ничего не скажешь?

— Скажу, как только приду в себя от шока. И сколько времени тебя не будет?

— Столько, сколько требуется, чтобы сделать кино, я полагаю. Может быть, целый год. Не думаю, что у них уже есть режиссерский сценарий, но папа говорит, что самая лучшая школа, если я пройду весь процесс с самого начала.

— Это значит, что ты не будешь поступать осенью вместе со мной в университет? — несчастным голосом спросила Хани.

— Нет, но зато у меня будет собственная квартира, и вы с Бейб сможете навестить меня в ваши первые каникулы, и мы устроим большой шум! Завтра я улетаю!

— Завтра? Но как ты можешь так быстро? И почему? Разве это так необходимо? Что-то чрезвычайное?

— Ты знаешь, мой папа говорит: «В кинобизнесе всегда все чрезвычайно».