— Позволь представить тебе моего мужа Тони Нэша.

— О нет! — непроизвольно вырвалось у нее, но это лишь вынудило Сэм отступить на шаг. «О да!» — ее глаза блеснули с мстительным наслаждением, в то время как Тони выглядел глуповато и шагнул вперед, чтобы поцеловать свою бывшую жену и новую тещу. Но Нора отшатнулась от него. Ты, трусливый предатель! Она готова была убить его!

Как всегда, когда он оказывался в неловком положении, Тони попытался отделаться шуткой:

— Могу я называть тебя «мама»?

— Только если я буду называть тебя «сынок», — отрезала она, заставляя себя улыбаться, не желая, чтобы Сэм заметила ее боль. Сэм явно хотела видеть свою мачеху сходящей с ума от ревности, и если она покажет малейшие признаки страдания, Сэм только утвердится в том, что сумела достигнуть своей цели.

Когда она увидела, какой огромный багаж новобрачные привезли, то поняла, что, видимо, Сэм не собирается немедленно вернуться с Тони в Англию, а намерена задержаться здесь надолго. Нора решила, что в качестве обиталища Сэм выберет, конечно, Грантвуд Мэнор. Это был бы вполне естественный выбор — Сэм рассматривала усадьбу как свой родной дом и лучшее место, где можно предаться радостям только что начавшейся семейной жизни и тем самым еще глубже вонзить нож в, как она полагала, раздираемое ревностью сердце Норы.

Когда они сели в машину, Нора, как бы между прочим, спросила:

— Когда вы поженились?

— На следующий день после того, как ты нам позвонила и сообщила эту ужасную новость, — ответил Тони.

Но молодая жена поправила его:

— Не совсем так, Тони, дорогой, — она поцеловала его, перед этим кинув на Нору ненавидящий взгляд, — мы поженились в тот самый день, когда ты позвонила мне, чтобы сообщить, что он умер, и день, когда ты превратила его в кучку неузнаваемого пепла.

Если быть подозрительным по натуре или начитаться криминальных романов, в которых преступники стараются побыстрее уничтожить улики, то, конечно, можно задаться вопросом: не слишком ли быстро последовала кремация?

Нора вздохнула. Да, конечно же, здесь будет нескончаемый поток обвинений.

— Мы должны выпить шампанского, чтобы отметить вашу женитьбу, — сказала она, когда они прибыли в Грантвуд Мэнор. — Но прежде, Тони, я хотела бы поговорить с тобой наедине.

Сэм немедленно подняла голос протеста.

— Все, что ты хочешь сказать моему мужу, ты можешь сказать и при мне, — заявила она, подчеркнуто собственнически взяв Тони под руку.

— Но Тони и я должны обсудить деловой вопрос, Сэм. Почему бы тебе не прогуляться по саду, пока мы переговорим? В этом году ранняя весна, и все в цвету.

— Какой такой вопрос вы собираетесь обсуждать с Тони, что я не могу при этом присутствовать?

— Мы должны покончить с этим раз и навсегда. — Дело касается стадии — беседа между боссом и человеком, который работает на него. Как ты думаешь, обязательно ли ей присутствовать при этом разговоре, если даже она так сообразительна, как ты, а кроме того, еще и приемная дочь босса?

Потребовалось несколько секунд, пока эти шокирующие слова дошли до сознания Сэм, и она воскликнула:

— Значит, это правда! Сначала ты постаралась избавиться от меня, потом лишила моего отца лечения, обманным путем вынудила его оставить тебе студию, мою студию, и тебя даже не трогает, что этим ты убила его!

«Да, мы должны пройти через это… по старой формуле: одна часть правды, одна часть лжи во благо, одна часть невысказанного секрета и одна часть любви.