– Завтра слушания по делу заканчиваются?

– Увы, да. Последним будет слово обвинения. Боюсь, это повлияет на жюри.

– Но еще будет заключение судьи. Надеюсь, решение судьи Берджерона будет справедливым.

Он понимал, что это, может быть, несколько наивный взгляд на судебную процедуру, но знал, что Даника готова ухватиться за любые обнадеживающие слова.

– Даника, скажи мне теперь о себе. Когда ты покажешься доктору Рэндаллу?

– Со мной все в порядке. Доктор Рэндалл примет меня, как только я прилечу в Бостон. Предварительно мы договорились на следующую неделю. Надеюсь, к тому времени суд уже закончится.

– А ты сама как думаешь? – спросил Майкл. – Чем все закончится?

– Мне страшно, Майкл, – призналась Даника. – Мне хочется, чтобы его оправдали, Майкл. Это чистый эгоизм, просто так мне будет легче.

– Не будешь чувствовать себя такой виноватой?

– Да, наверное, можно и так сказать.

– Значит, я тоже за то, чтобы его оправдали, но только потому, что этого хочешь ты. Я считаю, что он заслуживает наказания. Ну ладно, не будем об этом. Когда все закончится, ты мне сразу позвонишь, ладно?

– Прямо из здания суда. Обещаю.

Заключительные речи были весьма насыщенны и накалили атмосферу. Обвинение представило Блейка изменником, который из алчности и жажды власти преступил закон и продал родину. Защита изобразила из него самого человечного человека, который чрезмерно доверял подчиненным, один из которых оказался преступником и был загадочным образом убит.

Из заключительной речи судьи Даника мало что поняла, но адвокаты Блейка уверяли, что он на стороне обвиняемого. По крайней мере, ей запомнилась формулировка: «за недостаточностью улик».

Жюри совещалось целых три дня. Если сам процесс был для Даники сплошным мучением, то ожидание решения присяжных и подавно. Каждое утро она с Блейком отправлялась в суд. Увы, каждый день судье снова приходилось отправлять присяжных в комнату для совещаний, поскольку окончательное решение не было найдено. Во время перерывов Даника и Блейк сидели в зале суда вместе с адвокатами и почти не разговаривали. Время от времени Джейсон и Рэй пытались их ободрить, но их слова были лишь данью условности.

На третий день их наконец вызвали для оглашения решения. К ним пришел Джейсон. Он был напряжен и немногословен.

– Жюри вынесло вердикт, – сообщил он. – Нас ждут.

У Даники заколотилось сердце. Она взглянула на Блейка. Он был бледен, а его глаза были пусты.

– Ты что-то знаешь, Джейсон? – спросил он негромко.

Джейсон отрицательно мотнул головой.

– Не больше, чем ты. Мы узнаем обо всем в зале суда.

Блейк кивнул и встал. Потом привычным жестом одернул безукоризненный пиджак.

Даника поднялась следом за ним, чувствуя, что у нее подгибаются колени. Она поспешно взяла Блейка под руку. Она вдруг вспомнила первый год их совместной жизни. Как бы там ни было, она не желала Блейку зла.

Блейк пристально взглянул ей в глаза и благодарно улыбнулся. И они двинулись следом за Джейсоном.

В здание суда они вошли через служебный вход, но в зал им все равно пришлось пробираться через толпу журналистов. Войдя в зал, они заняли свои места. Блейк – на скамье подсудимых между адвокатами, а Даника – в первом ряду.

Зал наполнился публикой. В воздухе повисло напряженное ожидание. Когда в зале появились присяжные, Даника затаила дыхание. Их лица были хмуры, и только два или три человека бросили в сторону Блейка благожелательные взгляды.

Когда вошел судья, все встали. Судья уселся на свое кресло и кивнул секретарю, который повернулся к присяжным.