|
Через две-три минуты шлюпбалки, на которых висела лодка, были повернуты в сторону моря, Шлюпка на мгновение повисла над пучиной и затем быстро скользнула на талях вниз, за борт. Так, вопреки морским законам и традициям, капитан Смит покинул тонущий корабль не последним, а одним из первых.
Возле шлюпки № 3 обстановка была сложнее. Когда раздался грохот взрыва, Петровы, Потапов, Драйден и чета Таволато бросились к шлюпке. Таня и Мэри немедленно заняли свои места, а мужчины командовали посадкой. Скоро в шлюпку набралось человек тридцать. Больше она поднять не могла. Но толпа не убывала. Началась свалка. Люди рвались вперед. Со всех сторон неслось: – Я банкир Девет! Десять тысяч фунтов за место! – Я генерал Хаксли – пропустите меня! – Я член парламента Аллен – спасите меня! – Я газетный король Биндер! Вы не смеете меня задерживать! В кромешной тьме люди напирали, оттаскивали друг друга за руки, за волосы, хрипели, сквернословили. Когда положение стало угрожающим, Петров крикнул: – Назад! Буду стрелять! В шлюпку сядут только те, кто к ней приписан. Кто-то заревел: – Прочь с дороги, убью! Степан выстрелил из револьвера вверх. Это подействовало: толпа сразу отшатнулась. Спустя мгновение Петров, Потапов, Таволато и Драйден были уже в шлюпке и поспешили спустить ее на воду. Схватив весло, Потапов резко оттолкнулся им от корпуса судна и крикнул: – Надо отгрести подальше, чтобы нас не втянула воронка, когда пароход пойдет ко дну… Десятки людей, сброшенных в море взрывом или прыгнувших за борт, плавали вокруг судна, цепляясь за обломки и взывая о помощи. На шлюпке № 3 был уже полный комплект пассажиров. Но, когда за весло ухватилась индианка с маленькой девочкой, привязанной к спине, Петров втащил ее в лодку. Подобрали также и генерала Блимпа, жалобно взывавшего к Драйдену о спасении. Между тем «Диана» доживала последние минуты. Судно садилось кормой, высоко поднимая нос над поверхностью океана. Скоро пароход встал почти вертикально. С палуб посыпались вниз скамейки, ящики, грузы, канаты, якоря… Казалось, «Диана» встала на дыбы, сражаясь с бездонной пучиной. Затем черная железная башня вздыбленного парохода стала медленно уходить в воду. – Смотри! Смотри! – закричала Таня и схватила Степана за руку. Мачта парохода была уже в метре от воды. Каким-то чудом на конце ее продолжал гореть электрический фонарь. По мачте к фонарю быстро бежала серая обезьянка. Она добралась до верхушки мачты и остановилась. Ее глаза, ярко освещенные лампочкой, говорили о смертельном ужасе. Обезьянка с отчаянием вытянула вперед черные ручки и закричала, моля людей о спасении. Она кричала, махала рукой, звала… Мэри не выдержала: – Надо снять ее! – Нельзя! – ответил Петров, отворачиваясь от этого зрелища. – Шлюпку может втянуть в водоворот… Прежде чем он успел закончить эту фразу, набежавшая волна смыла бедное животное в океан. Стало совсем темно: последний огонек, светившийся на мачте, исчез. Над океаном простерся чернильный мрак южной ночи. Но темнота была полна звуков: слышались отчаянные крики людей, скрип уключин, слова команды, ругательства. Неожиданно все эти звуки перекрыл громкий, оглушительный выхлоп, будто вылетела пробка от гигантской бутылки. Одновременно послышались душераздирающие вопли. – «Диана» скрылась под водой… – мрачно сказал Александр Ильич. – Лопнула воздушная подушка, державшая ее на плаву. И, должно быть, какую-то шлюпку втянуло в водоворот… – Кончено, – глухо проговорил Петров и мгновение спустя, взявшись за весла, уже другим, озабоченно-деловым, тоном прибавил: – Пошли искать другие шлюпки… Надо держаться вместе… Шлюпка № 3 долго крейсировала вокруг места катастрофы. |
