|
Правда, он слышал, что есть такая страна, где рабочие выгнали хозяев, забрали пароходы и заводы и взяли власть в свои руки, но плохо верил в это. Очутившись на шлюпке, Мако впервые в жизни столкнулся с белыми, поведение которых никак не укладывалось в его привычные представления о белых. Мако был потрясен, услышав, как решительно Таня заявила, что белые и черные должны получать одинаковые порции воды. Но тут же ему пришло в голову: «А не хитрят ли эта белая леди и ее муж?» И Мако стал зорко следить за ними. Особенные подозрения вызывала в нем Танина сумка с походной аптечкой: не спрятана ли там вода? Может быть, леди и ее муж пьют еще дополнительно из этой сумки? Мако нарочно несколько раз помогал Тане при ее врачебной работе – он хотел заглянуть в таинственную сумку. Но оказалось, что в сумке нет никакой воды. Мако был удивлен и вместе с тем почему-то обрадован.
Однако укоренившееся недоверие к белым не покидало Мако. Когда возник спор о последнем уколе камфары, Мако насторожился и подумал: «Ну, как-то теперь поступит белая леди?» Ему казалось, что тут уж «белое» начало победит в ней и последний укол достанется Крейгеру. Но, когда леди решила иначе, Мако был снова поражен и снова обрадовался. В его сознании даже стала пробиваться робкая мысль, что, может быть, на земле есть белые, которые совсем не белые, несмотря на свою белую кожу. Просто до сих пор ему не доводилось встречаться с ними… Теперь, пожимая руки советским друзьям и широко им улыбаясь, Мако был очень рад встрече. И, однако, в его недоверчивой голове все время бродило: «А настоящие ли они друзья? Может, они были там, в море, друзьями, а на земле – обыкновенные белые?» И он решил устроить последнее, решающее испытание. Жестом любезного хозяина Мако пригласил гостей разделить трапезу. С большого костра африканцы сняли чугунный котел, в котором варилась рыба, переложенная душистыми травами, и поставили на землю. Мако внимательно следил за каждым движением Петровых и Потапова. Гостям было предоставлено первым начать. Потапов вынул купленный еще в Дамаске широкий кинжал, с которым он не расставался. Ловко орудуя им, он вытащил несколько изрядных кусков рыбы и оделил всех пришедших. Потом негры стали вылавливать рыбу из котла руками. Все ели и похваливали. Действительно, рыба была приготовлена отлично. Глаза Мако ласково смеялись. «Если человек ест со мной из одной миски, – думал он, – значит, он настоящий друг». Он что-то шепнул своим товарищам, и вдруг огромный Бамбо, а за ним и другие негры ударились в бешеный пляс. В рощице у подножия гор, возле сбегавшего с них потока, экскурсия набрела на группу темнокожих женщин, растиравших зерно самым древним способом, какой только знает человечество. Стоя на коленях, согнув спины, они тянули бесконечный мотив и в такт ему руками двигали камень о камень: вперед – назад, вперед – назад… По голым спинам катился пот, жилы на натруженных руках вздулись. Мерно раскачивались темные фигурки, мелькали локти, шуршали камни, и лилась над рощей песня, больше похожая на ритмический стон, чем на песню… Петровы и Потапов долго смотрели на эту живую картину из времен каменного века, пораженные и подавленные ею. – Точно машина времени перенесла нас в первобытное общество, – шепнула Таня мужу по-русски. Окано по выражению лица русских друзей уловил смысл сказанного. – Наши женщины с незапамятных времен растирают зерно вручную, между двумя камнями, – объяснил он. – Правда, пароходы привозили на остров муку, можно было бы купить, но она очень дорогая… Половину года мы всегда, свой хлеб ели, а зерно растирали вот так. Теперь совсем плохо – война! Пароходы заходят редко, мало продуктов привозят. Кормимся только своим зерном. Женщинам трудно, очень трудно… Выше по течению потока, под сенью могучих деревьев, виднелась на берегу старенькая приземистая постройка, сложенная из толстых бревен. |
