Года два назад семья Петровых пережила волнующее событие. Маленькая девочка Люсиль, которую Петровы везли от Багдада до Каира, за прошедшее с тех пор время превратилась в энергичную и красивую молодую женщину. Она не стала врачом, как когда-то по-детски обещала Тане в Каире, но – что гораздо важнее – она всегда старалась подражать Тане, как человеку и женщине. В результате Люсиль пошла в жизнь своими путями, что привело ее даже к конфликту с отцом, принимавшим участие в одном из послевоенных лейбористских правительств. Люсиль принимает активное участие в английском движении за мир и энергично служит ему как талантливая журналистка. С одной из делегаций она приехала в СССР, была в Ленинграде и разыскала здесь своих старых знакомых. Встреча была теплая и сердечная. В памяти всех троих невольно встали события и тревоги далеких военных лет. Таня по просьбе Люсиль рассказала ей обо всех приключениях, пережитых Петровыми и Потаповым после их отлета из Каира в 1942 году. Люсиль была сильно взволнована и часто прерывала Таню возгласом:

– Какой ужас! Какое несчастье!

Под конец Таня сказала:

– Я не могу забыть Майю с острова Девы… Эта бронзоволикая девочка глубоко запала в мое сердце… Как бы мне хотелось узнать, что с нею случилось!

Глаза Люсиль вдруг сверкнули ярким огоньком, и она горячо воскликнула:

– Я непременно разыщу ее!..

Месяца три спустя Таня получила письмо с какой-то замысловатой заграничной маркой. Она разорвала конверт, и оттуда выпал небольшой листок бумаги, густо исписанный не совсем твердым английским почерком.

«Моя дорогая, незабвенная Танья, – писала Майя (письмо было от нее), – как я счастлива, что Люсиль Маклин прислала мне ваш адрес! Я ей так благодарна, так благодарна… Сотни и тысячи раз за те годы, что прошли со времени вашего отъезда с острова Девы, я вспоминала вас и думала о вас, и мне так хотелось что-нибудь узнать о вас и рассказать вам о себе».

Дальше Майя кратко сообщала о важнейших событиях своей жизни. Она получила медицинские книги, отправленные ей Таней из Лондона. Она тщательно их изучила и после того твердо решила сделаться врачом. Окано удалось убедить туземную общину в необходимости дать Майе возможность окончить медицинский факультет за границей. Майя провела пять лет в Мексике, стала врачом, вернулась домой и теперь лечит своих сородичей на острове Девы. Здесь она вышла замуж за одного из учеников Окано, имеет двух детей – мальчика и девочку – и чувствует себя вполне счастливой. Письмо заканчивалось следующими словами:

«Я часто думаю, что, если бы я не встретилась тогда с вами, дорогая Танья, ничего этого не случилось бы. Я осталась бы навсегда темной островитянкой и не узнала бы своего счастья. Я бесконечно благодарна вам, Танья… Чтобы всегда, каждодневно, помнить о том, чем я обязана вам, я назвала свою дочку вашим именем. Надеюсь, что и ей, и моему мальчику будет легче жить, чем жилось нам, их родителям… В мире многое изменилось… Многое изменилось и на нашем острове по сравнению с тем, что было при вас… Перемены к лучшему – не без борьбы, конечно, – продолжаются и будут продолжаться».

Таня ответила Майе теплым, дружеским письмом, в котором рассказала обо всем, что случилось с ней после отъезда с острова Девы, и как живет она теперь.

Совсем недавно Потапов вместе с несколькими другими советскими инженерами посетил Англию для размещения здесь заказов правительства СССР. Он был изумлен и обрадован, когда на одном из заводов, взявших на себя исполнение этих заказов, встретился со старым другом – инженером Таволато. Карло за эти годы чуть-чуть пополнел, в его иссиня-черных волосах блеснула седина, но в общем он мало изменился. По-прежнему это был бронзоволикий красавец далеких южных земель. Таволато тоже был очень рад вновь увидеть Потапова и пригласил его к себе домой.