Лицо Карло раскраснелось, глаза ярко горели, в голосе зазвенели стальные нотки.

– Браво, Карло! – воскликнул Потапов и захлопал в ладоши. – Твоими устами гласит истина… Вижу, что ты сильно изменился со времен острова Девы… – И, впадая в философский тон, Александр Ильич заключил: – Везде в жизни происходят большие перемены…

Да, везде в жизни происходят большие перемены, но, пожалуй, нигде они не были так велики, как в жизни наших арабских и африканских знакомых.

Лейтенант Хикмет, с которым Макгрегор познакомил Петрова в Багдаде, не случайно расспрашивал Степана о советской стране. В последующие годы он много думал о том, что услышал от Петрова, и много читал по вопросам военным и политическим. В начале 50-х годов он вступил в одну из тайных военных организаций, существовавших в иракской армии. Хикмет так и не решил вопроса, прав или не прав его брат Джевад, заранее требуя полной ясности в вопросе о путях развития страны после ее освобождения от британского ига, но зато с каждым днем, с каждым месяцем в нем все больше разгоралась ненависть к этому игу. С особенной злобой Хикмет относился к Нури-Саиду, установившему кровавый террор в Ираке. В рядах военной организации, членом которой стал Хикмет, было много разных людей разных взглядов, но всех объединяла ближайщая цель: низвергнуть режим Нури-Саида и ликвидировать зависимость страны от Англии. Что же касается более отдаленного будущего, то члены военной организации о нем вообще не думали или думали очень мало, а Хикмет в таких случаях говорил себе: «Сначала уничтожим Нури-Саида, а там видно будет, что делать».

Лейтенант Хикмет оказался искусным заговорщиком, хорошо приспособленным к работе в тайных военных организациях. Он был смел, но выдержан, решителен, но молчалив. Глядя на этого бесстрастного и безупречно дисциплинированного офицера, трудно было представить, что в его сердце ярко горит огонь национальной революции. Именно благодаря таким качествам Хикмету удалось в течение многих лет избегать провала и, искусно меняя то место службы, то занимаемую должность, продолжать упорную борьбу против Нури-Саида и англичан. И вот, наконец, пришел час, когда Хикмет мог праздновать победу: в июле 1958 года, будучи уже полковником, он принял активное участие в перевороте, который возглавил бригадный генерал Касем. Нури-Саид был убит вместе с королем Фейсалом и его наследником, а британские цепи разорваны. Перед полковником Хикметом открылись широкие перспективы военной и государственной деятельности…

Много сходства с судьбой Хикмета имела и судьба Махмуда, курсанта египетской военной школы в Каире, с которым наши советские друзья катались на лодке по Нилу. Постепенно повышаясь в чинах, он стал артиллерийским полковником. Идеи воинствующего национализма, владевшие Махмудом уже тогда, в момент его встречи с Петровыми и Потаповым, еще более укоренились в его сознании позднее и толкнули на путь борьбы против англичан и короля Фарука. Махмуд стал видным членом одной военной группировки, поставившей целью превращение Египта в действительно независимую страну. Летом 1952 года Махмуд сыграл крупную роль в военном перевороте, приведшем к низложению короля Фарука и его изгнанию из Египта. Потом он стал одним из наиболее горячих приверженцев Гамаль Абдель Насера и активно содействовал избранию его президентом Египетской Республики. Махмуд был душой того движения, которое в 1956 году привело к национализации Суэцкого канала. А когда Англия, Франция и Израиль напали на Египет, Махмуд храбро сражался против превосходящих сил противника и завоевал себе большую популярность как среди военных, так и среди гражданского населения. Это открыло ему дорогу в руководящие круги нового режима, где он занимает сейчас видное место. В области политики Махмуд пока остается на позициях узкого национализма. Есть признаки, однако, что такое положение перестает его удовлетворять и что он начинает искать чего-то нового и более созвучного нашей эпохе.