Он сидел, подперев руками подбородок, и внимательно слушал ее, словно впитывая каждое слово.

— Моя дорогая Эстелл, да вы почти оправдываетесь, — сказал он медленно. — Я всего лишь пытаюсь поддержать разговор, проявляя вежливый интерес.

— Я верю вам, — ответила она сквозь стиснутые зубы и повернулась к тостеру. — Вам дать тост?

— Загляну в холодильник: вдруг там что-нибудь завалялось из знаменитых блюд миссис Уэрт.

— Увы, только бекон и яйца. Если хотите, могу приготовить.

— Я тоже это могу, — сказал он, и легкая насмешливость его тона заставила Эстелл снова стиснуть зубы. — Могу позаботиться и о вас, чтобы доказать, какой я хороший!

— Считайте, что уже доказали! Я приготовлю вам яичницу с беконом, — сказала она. Меньше всего сейчас ей улыбалась перспектива бездеятельно сидеть с ним рядом. — Вы, должно быть, еще недостаточно отдохнули, а ваши внутренние, биологические часы ходят пока неправильно, — добавила она, давая ему понять, что приготовление завтрака вовсе не входит в ее обязанности.

— Вы любите готовить, Эстелл?

— Не особенно.

— Значит, вы просто приверженка старых идеалов и считаете, что мужчин нужно кормить… Думаю, что в конечном счете пребывание в том доме мне понравится!

— Вторая причина, по которой я предложила приготовить вам завтрак, заключается в том, что с утра я чувствую себя не в своей тарелке, — заметила Эстелл, с большим трудом стараясь говорить вежливо. — Если я чем-нибудь не займусь, то просто засну на ходу!

— Приходится верить вам на слово, — пробормотал он, — и все же, на мой взгляд, вы великолепно выглядите для столь раннего часа! Кофе вы не выпили… Я приготовлю свежий!

Чтобы дотянуться до чайника, ему вовсе не нужно было наклоняться вперед, по направлению к ней, но он поступил именно так. Реакция ее тела испугала и потрясла Эстелл: сексуальное возбуждение вспыхнуло в ней, как только на нее пахнуло крепким запахом свежевымытого мужского тела. Это так поразило ее, что, попытавшись в панике уклониться, она наткнулась на чайник, поднятый Стивеном, и из ее груди непроизвольно вырвался вопль.

— Надеюсь, вы не сильно ударились? — подчеркнуто любезно осведомился он, опуская чайник и беря ее лицо в ладони.

— Что вы делаете? — возмущенно запротестовала она, пытаясь освободиться. — Прекратите!

— Ради Бога, не ведите себя так глупо! — И его руки сжались еще крепче. — Вы разбили себе нос!

— Уберите руки! — истерично крикнула она и вцепилась ему в плечо.

— Черт возьми, если кто-нибудь, войдя сюда, увидит кровь на вашем лице и услышит эти крики, то подумает, что я пытаюсь убить вас! — взорвался он и внезапно отпустил ее. — Что за спектакль вы тут разыгрываете?

— Я что-то разыгрываю?! — пронзительно выкрикнула Эстелл, не в силах сдерживать себя. — Это вы чайником разбили мне нос!

— Я нечаянно, — тихо произнес он, потом взял бумажную салфетку и протянул ей. — Закиньте голову и, ради Бога, не сморкайтесь!

Эстелл осторожно приложила салфетку к носу. Ее безумие, к счастью, прошло. Потом она подумала, что есть свои преимущества в том, чтобы лицом к лицу оказаться с разгневанным мужчиной: его возмущенно вздымающаяся грудь приоткрыла халат, и стали видны прекрасные заросли шелковистых темных волос.