— Одно совершенно ясно: если теперь у нас недостаточно трезвые головы, чтобы разобраться в наших проблемах, то они больше не будут такими никогда, — фыркнул он, отряхивая с ног песок и надевая носки и ботинки.

И еще одно ей совершенно ясно: она не будет ни в чем разбираться, подумала Эстелл устало, закрывая глаза и откидывая голову назад.

— Ты все время куда-то ускользаешь от меня, — мягко пожурил ее Стивен, протягивая руку и проводя указательным пальцем по ее подбородку. — Ты не считаешь, что со мной нужно разбираться?

— Нет, почему же… — неуверенно произнесла она, борясь с желанием схватить его руку и притянуть обратно, когда он отнял ее. — Просто иногда мне все кажется таким ясным, а потом…

— Послушай, прогулка была не такой уж плохой идеей, только время для нее было выбрано неудачное, — великодушно признал он.

— Я не об этом… — сказала Эстелл. — Мне захотелось чем-то помочь тебе, когда ты рассказал о реакции при виде меня… Мне это так знакомо! Малейший повод мог заставить меня вновь погрузиться в пучину боли, и это все еще происходит время от времени, хотя с момента смерти отца прошло шесть лет. Но, к счастью, повторяется все реже.

— Я не понимаю, о чем ты, — тихо произнес он.

— И я тоже… — вздохнула она.

— Когда я вошел и увидел тебя, я был усталым, немного дезориентированным и всерьез обеспокоенным… поэтому моя первая реакция была неадекватной, и я могу лишь извиниться за свое поведение. — Стивен передернул плечами и завел машину. — Не знаю, как тебе, а мне необходима очень горячая ванна!

— Я бы тоже с удовольствием прогрелась! — согласилась Эстелл, чувствуя себя как выжатый лимон.

— У тебя такой вид, словно ты добилась чего-то значительного и даже можешь давать советы, — заметил Стивен, взглянув на нее.

— Боюсь, что нет. Но я действительно жила какое-то время в одной комнате с девушкой, которая изучала психологию. Один из разделов ее курса касался рекомендаций лицам, потерявшим близких. Она использовала меня в качестве подопытного кролика. Жаль, что мы не встретились с ней двумя годами раньше!

— Перед тем как ты стала работать на себя? — спросил он проницательно.

— Да, — согласилась она, вздыхая. — Мы с Джоном даже посмеялись над терминологией, используемой в учебниках, когда я рассказывала ему об этом. К тому времени я уже перестала сторониться его и мамы и проводила у них каникулы.

— Но ты обратилась к Роналду, а не к Джону, когда тебе потребовалось отцовское участие, — заметил он тихо.

Эстелл энергично замотала головой.

— Нет, Джон — просто фантастический!.. Он поступал так, как поступил бы отец, хотя одному Богу известно, как это ему удавалось после того, что пришлось вытерпеть от меня!

…После бегства из Брайтона Эстелл приехала к матери и отчиму на грани нервного срыва. Матери не оказалось дома: она повезла престарелого соседа к врачу, и дверь открыл Джон. Увидев, в каком Эстелл состоянии, он колебался только мгновение, а потом обнял ее и втащил в дом. Она рассказала ему все об Алексе; о Стивене она никогда не говорила ни одной живой душе…

— Через неделю начался последний семестр, и все, что Роналд сделал, — это принял заботу обо мне от Джона… — Она остановилась, подавив тяжелый вздох: ее вдруг осенило, что она болтает так, словно Стивен знал и то, о чем она умалчивает. — Я… я была просто счастлива, что рядом оказались два замечательных человека, в трудный момент заменившие мне отца.