– Почему бы тогда вам не продиктовать все самому?

– Если мы слишком углубимся в детали, судья может начать задавать сложные вопросы. Если мы найдем мальчика, то даже если вам рассказал о его местонахождении человек с Луны, это не будет иметь никакого значения. Нам просто нужен ордер.

Фрида сделала краткое заявление, а Карлссон кивал и время от времени вставлял комментарии.

– Годится, – наконец заявил он.

– Я подпишу что угодно, – заметила Фрида. – Лишь бы вы хоть что-то предприняли.

Иветта вручила ей бланк. Фрида подписала и оригинал, и лежащую под ним копию.

– Что мне теперь делать? – спросила Фрида.

– Поезжайте домой и займитесь чем-нибудь.

– А что намерены делать вы?

– Выполнять свою работу. Будем ждать ордера – его должны доставить через час-два.

– Разве мне нельзя помогать вам?

– Это не спортивный чемпионат.

– Какая несправедливость! – воскликнула Фрида. – Ведь это я обо всем рассказала.

– Если хотите участвовать в полицейских операциях, вам придется стать нашей коллегой. – Он замолчал. – Простите. Я вовсе не хотел… Послушайте, я сообщу вам, как все прошло, как только смогу. Это все, что я могу сделать.

Вернувшись домой, Фрида чувствовала себя ребенком, которого вытащили из кинотеатра за пять минут до окончания фильма. Она оказалась очень далеко от центра событий. Но что реально она могла предпринять? Она позвонила на мобильный Джозефу, но тот не ответил. Она позвонила Рубену, и он сказал, что Джозеф еще не вернулся. Она набрала горячую ванну и полежала, опустив голову в воду и пытаясь ни о чем не думать, но ничего не получилось. Она вышла из ванны и надела джинсы и старую рубашку. Разумеется, она найдет, чем заняться. Ей нужно кое-что запланировать на Рождество. Она долгие недели сопротивлялась, но сделать это все равно придется. Ей нужно перенести несколько встреч с пациентами: она, похоже, даже думать об этом сейчас не в состоянии.

Фрида приготовила кофе и выпила залпом целую чашку. У нее внезапно возникло ощущение, что она стала объектом психологического эксперимента, разработанного с целью продемонстрировать, как нехватка самоконтроля и автономии приводит к ярко выраженным, почти парализующим признакам беспокойства. Было уже почти шесть часов, за окном стемнело, когда в дверь позвонили. Это был Карлссон.

– Новости хорошие?

Карлссон прошел в дом.

– Вы хотите знать, был ли он там? Нет, его там не было. – Он взял очередную, наполовину полную чашку кофе, которую налила себе Фрида, и отпил. – Остыл уже, – заметил он.

– Я могу сварить свежий.

– Не стоит беспокоиться.

– Мне надо было поехать с вами, – заявила Фрида.