– Давайте тогда не называть это тайной, – предложила Фрида. – Я просто думаю о другом мире, в который вы можете иногда уходить. Давайте назовем его хобби. У очень многих мужчин есть хобби, и у них есть специальное место, где они занимаются хобби. Это своего рода спасение, убежище. Они идут к себе в сарай и собирают модели самолетов или Тауэрский мост из спичек.

– Вы говорите так, словно это глупости.

– Я пытаюсь говорить так, чтобы не вызывать тревоги. Я пытаюсь понять, где ваше личное пространство. У вас есть сарай?

– Я не понимаю, к чему вы ведете, но у нас действительно есть сарай. Я сам его построил, закончил буквально только что. Там мы храним кое-какие инструменты и разные мелочи в коробках. Он запирается на ключ, который висит у двери во двор, и мы оба можем туда входить.

– Возможно, я не смогла донести до вас истинную цель этого разговора, Алан. Меня интересует, куда вы идете, когда хотите попасть в свое личное пространство. Я не пытаюсь вас на чем-то подловить. Я просто хочу, чтобы вы ответили на вопрос: было ли у вас когда-нибудь место, отдельное от того, где вы жили? Место, куда вы ходили, чтобы заняться хобби или просто побыть одному, – место, о котором никто не знал и где никто не мог бы вас найти.

– Да, – кивнул Алан. – Когда я был подростком, у моего друга Крейга был гараж, где он держал машину и мотоцикл. Я часто ходил туда, и мы вместе возились с его байком. Довольны?

– Это именно то, что я имела в виду, – сказала Фрида. – Вы воспринимали это место как убежище?

– В гостиной с мотоциклом не повозишься, верно?

Фрида глубоко вздохнула, пытаясь не обращать внимания на враждебный тон Алана.

– Где-нибудь еще?

Алан на мгновение задумался.

– Когда мне было лет девятнадцать-двадцать, я часто возился с двигателями. У друга моего друга была мастерская где-то под арками, в Воксхолле. Однажды я все лето проработал у него.

– Превосходно, – кивнула Фрида. – Под арками. Запирающийся гараж. Вы еще куда-нибудь ходили?

– Когда я был ребенком, то часто ходил в молодежный клуб. Он находился в чем-то вроде хижины на границе спального района. Мы играли в настольный теннис. Я почти всегда проигрывал.

Фрида на мгновение задумалась. Она понимала, что задает вопросы «в лоб», что они слишком поверхностны и не дают конкретной информации. Несколько недель назад Алан не знал, что у него есть брат-близнец. Теперь он знает. Источник уже загрязнен, как выразился бы Сет Баунди. Он застенчив, он играет на публику – для нее. Возможно, нужно немного ему польстить.

– Я хочу, чтобы вы кое-что представили, – попросила она. – Мы говорили об убежищах далеко от дома. О местах, куда можно убежать. Представьте, что у вас на самом деле была бы тайна. Вам было что прятать, но вы не могли спрятать это у себя в доме. Где бы вы его спрятали? Не думайте об этом умом.