– Это не был неудачный день, – возразила она.

– Вы не вынудили его признаться.

– Вы правы, – согласилась Фрида. – Вы уже предъявили ему обвинение?

– Как я уже говорил, мы формируем дело. Я как раз пытаюсь подвязать свободные концы. Сегодня я еду на квартиру к Мишель Дойс. Мы хотим забрать оттуда кое-какие предметы.

– Когда вы туда собираетесь?

– Утром у меня уже назначено несколько встреч. Так что где-то после обеда.

– Я могу поехать с вами? Я хотела бы посмотреть.

– Вы там уже все видели, разве нет?

– Я видела квартиру снаружи, когда мы осматривали переулок, а внутрь еще не заходила.

– Ладно, – согласился Карлссон. – Можете к нам присоединиться.

– Можно осмотреть ее до того, как вы начнете собирать вещи?

– Встретимся там в половине одиннадцатого.

Телефон снова зазвонил.

– Ты сбежала.

– Я не сбежала. Мне нужно было уйти. Нужно было подумать.

– О том, какую ошибку ты совершила.

– Нет, не об этом.

– Значит, еще увидимся.

– Да, еще увидимся.

– Вам помочь? – спросил он.

– Вы всегда здесь сидите? – вопросом на вопрос ответила она.

– А вам зачем?

– Мне просто интересно.

– Нет, не всегда, – сказал он. – Но здесь всегда есть охранник, если хотите знать.

– Спасибо, – кивнула Фрида и продолжила путь на запад, мимо ограды начальной школы и участка, где сносили склад – полностью заколоченный и недоступный.

А потом она добралась до Говард-стрит и оказалась перед домом, где все началось.

– Да, – сказала она себе. – Да.

– Что? – спросила она.

– Это как с морем, – ответил он. – Вам его, конечно, могут описать, но лучше, если вы сами пойдете и посмотрите на него своими глазами. Настоящая коллекция, не так ли?

Фриду комната буквально ошеломила: она умудрялась сочетать в себе патологический порядок и кошмарный хаос. Перед глазами Фриды выстроились ряды обуви, камней, перьев и костей птиц, газет, бутылок, сложенных квадратиками серебряных оберток, стеклянных баночек, сигаретных окурков, засушенных листьев и цветов, маленьких кусочков металла, выглядевших так, словно их выдернули из какого-то механизма. Бусинки, тряпочки, разнообразные чашки и стаканы… С чего же начать?

– Я бы с удовольствием посмотрел, как Жасмин Шрив стала бы снимать здесь свою передачу, – произнес Карлссон.

– Что вы имеете в виду?

– Ту передачу, где психиатр судит о вас, разглядывая ваш дом. Этот дом, думаю, немного напугал бы его. – Его тон изменился. – Простите. Я понимаю, это не смешно.

– Вообще-то я иногда думаю, что могла бы больше узнать о своих пациентах, осмотрев их жилье, чем слушая, что они мне рассказывают. – Фрида покачала головой и чуть слышно добавила: – Надо было прийти сюда раньше. Я словно заглянула Дойс в голову.

– И открывшийся вид приятным не назовешь? – хмыкнул Карлссон.