— Полагаешь, жених на свадьбе хватал невесту за волосы? — спросила Лайма с сомнением.

— Ладно, я что-нибудь придумаю, — пообещал Медведь. — Постараюсь не ударить в грязь лицом.

— Да уж, пожалуйста. Принеси свое лицо обратно в целости и сохранности.

Корнеев полез в свой компьютер, где хранились все сведения, касающиеся дела Леджеров. Там были и адреса бывших жен Леонида и Алекса. Получив распечатку, Медведь, посопел над ней, потом спрятал в карман и сказал:

— Советую нам всем немного поспать. Негоже беспокоить женщин с раннего утра всклокоченным и небритым.

— Тогда мне нужно было остаться с Шаталовым! — воскликнула раздосадованная Лайма.

— Интересно, что сейчас делает Мальчиков? — мечтательно проговорил Медведь.

— Думаю, летит за границу прятаться от правосудия, — ответил Корнеев. — Он же похитил звезду мирового кино. Каким бы кретином он ни был, наверняка боится расплаты.

— Жалко, что его не поколотили, — проворчала Лайма, вспомнив двух амбалов с битами наперевес, которых Мальчиков нанял для того, чтобы ее изуродовали. Или даже убили.

— Ну, это еще неизвестно. — Корнеев сладко зевнул. — Может, действительно лечь поспать?

Они гуськом вошли в штаб-квартиру и по очереди скинули в коридоре обувь. Медведь полез в карман, достал из него заветный телефон и положил его на журнальный столик в центре комнаты.

— Да, Лайма! Ты ведь еще не знаешь самого главного. Борис Борисович Дубняк больше не наш босс. Мы подчиняемся теперь другому человеку, который спас тебе жизнь.

Лайма замерла на месте.

— Ничего себе! — наконец сказала она. — И кто же он такой?

Медведь пожевал губами и, вздохнув, ответил:

— Его зовут Орех. В смысле — это его псевдоним.

— Послушай, Евгений, а где те ключи, которые Иван позаимствовал, у участкового? — спросила она, свесив ноги с кровати.

— Ты это о чем? — простонал Корнеев, открыв один глаз. — Какие ключи?

— От квартиры Раи Метелицы.

— Что тебе у этой Раи — медом намазано? — рассердился тот. — Я там был, все видел, понимаешь? И Медведь был. Нет там ничего особенного. Ее под поезд столкнули аж в Кокорине. А вовсе не дома прикончили, правильно? Почему вот ты к Ане Петушковой домой не стремишься?

— Ну-у… Там милиция поработала. Кроме того, в деле Раи меня интересует мотив. Это — самое главное.

— Мотив, я так понимаю, кража? Но если Рая украла у Леджеров какую-нибудь раритетную фигню, ты тоже ее не опознаешь на вид. Я однажды в антикварном магазине видел чашку с блюдцем, которые стоили больше, чем моя квартира. А на вид — старое дерьмо.

— Да, я не специалист по антиквариату, — согласилась Лайма.

— Кстати, если тебе уж так приспичило, мы можем пригласить специалиста.

— Нет! — У Лаймы был задумчивый вид. — Я хочу сама туда сходить.

— Тьфу на тебя. — Корнеев потер глаза кулаками. — Мне тоже придется ехать. После того как тебя в парке схватили, я себе клятву дал.

— Ну, поедем, — пожала плечами Лайма. — А ты не боишься встретить в подъезде Ларису?

— Думаю, она во мне разочарована.

Они кое-как привели себя в порядок, взяли ключи от квартиры и выехали к месту назначения. Когда поднялись по лестнице и остановились перед коричневой дерматиновой дверью, Лайма совершенно неожиданно занервничала.