— Здравствуйте, — кивнула головой женщина, и приветливая улыбка сделала ее лицо еще более миловидным. — А я здесь навожу порядок в хозяйстве мсье Жака. Пусть порадуется, что все у него подготовлено к приходу лета. Симон отъехал ненадолго, вот-вот вернется. Пойдемте пока к нам, я заварю кофе и свежие булочки очень кстати испекла.

Алена отправила Кристиана пить кофе, а сама, через силу улыбаясь симпатичной мадам Гассье, сказала, что если не поспит немного, то рухнет прямо у порога дома.

— Да нет, все в порядке, просто в машине укачало, — ответила она на обеспокоенный взгляд Кристиана. И уже через несколько минут крепко спала в маленькой гостевой комнате в доме старого садовника, покой которого никто не нарушал во время их двухдневного отсутствия.

Ей снилась маленькая Мария на руках у рослого квадратного Патрона. Он, добродушно посмеиваясь, поигрывал упругими мячиками мышц на руках, а девочка изумленно смеялась и тыкала пальцем в железный бицепс, а потом сама сгибала в локте слабую тоненькую ручку и заставляла довольного мафиози проверять ее силу. Потом Мария проворно выскользнула из рук Патрона и стремительно побежала по зеленому солнечному лугу, поросшему желтыми одуванчиками. Патрон рванулся за ней, и Алена слышала как наяву его тяжелое прерывистое дыхание. Он не мог догнать девочку, и она постепенно превратилась в маленькую движущуюся точечку на горизонте. Алена испуганно вздрогнула во сне, но луг вдруг превратился в синий сверкающий залив, и в огромной рыбацкой лодке она вновь увидела маленькую Марию, перебирающую раскинутые на корме тяжелые сети. За веслами сидел старина Жак и что-то беззвучно говорил Марии, обнажая в улыбке свои крепкие белые зубы. А на носу, как языческая богиня, стояла спиной Ксюша, и ее роскошная рыжая грива развевалась по ветру, как парус. Но вот она оглянулась, и Алена увидела, что это вовсе не Ксюша, а Вероника, и она склоняется и протягивает руку за борт, чтобы помочь выбраться из воды Патрону в мокрой, облепившей его могучее тело одежде. Он переваливается через борт, рискуя перевернуть лодку, испуганно визжит Мария, а Патрон виновато улыбается, словно просит прощения за то, что он такой большой и тяжелый, и повторяет: «Мне жаль, мне очень жаль…»

Алена открывает глаза от того, что Кристиан трясет ее за плечо и говорит негромко:

— Мне очень жаль… очень жаль будить тебя…

— Что? Мсье Гассье вернулся? — Алена быстро села на кровати, спустила ноги и таращила глаза, пытаясь разогнать сон.

— Нет… Он еще не вернулся…

Кристиан резко отвернулся, и, глядя на его вздрагивающие плечи, Алена подавленно прошептала:

— Жак? Его… нашли?

Кристиан судорожно всхлипнул:

— Его тело обнаружили в овраге… недалеко от санатория. Мне позвонила сестра Сара. Она опознала его.

— Боже мой! Кристиан… — Алена прижалась лицом к его спине.

— Она сказала, что сразу вызвала криминальную полицию, врача… Когда доктор стал его осматривать, она помогала. Они расстегнули его рубашку и сначала ничего не могли понять… На груди, как утверждает Сара, йодом нарисован какой-то план… план сада или парка, потому что обозначено дерево, цветы и стрелкой отмечено что-то важное…

— Йодом… Да, конечно же, именно йодом! — прошептала Алена. — Я заметила, что в ванной, где он оставил верхушку тюльпана, стоял на полочке пузырек с йодом, незакрытый, и колпачок от него лежал рядом. Бедный Жак… Он думал о том, что его тело найдут и непременно, тотчас же дадут тебе знать. Они ничего не добились от него… и убили. Ну вот, теперь он там… со своей обожаемой мадам. Дорого же ему обошлась ее последняя авантюра…

— Не надо, Алена.