Когда из-за дальних гор показался краешек солнца, вся вершина горы огласилась восторженными ликующими криками.

— Почувствовали, как разом все грехи улетучились? — весело спросила Потапова растрепанная русская девушка. — Я почувствовала. Сразу стала весить меньше килограмм на десять. Хотя, может, вы не такой грешник, как я.

За плечом Потапова кто-то иронично хмыкнул. Николай резко повернул голову и в который раз встретился с устремленным на него в упор взглядом бедуина. При свете дня в разрезе чалмы были видны удлиненные с густыми загнутыми ресницами вызывающе наглые и насмешливые глаза. Потапова вдруг резко затошнило, и голова пошла кругом. Он качнулся, и стоящая рядом девушка подхватила его под руки очень вовремя…

Спуск показался Потапову мучительным и бесконечным. Несмотря на все проглоченные в панике таблетки, кости ныли и суставы выворачивало наизнанку. Несколько раз Потапов вспоминал с досадой оказавшиеся справедливыми доводы сестры Моники. Иногда ему казалось, что он теряет сознание, и лихорадочно пропихивал под язык очередную таблетку. Он даже не смог ни разу повернуть голову назад, чтобы убедиться, следует ли за ним худощавый бедуин.

Когда наконец Потапов увидел радостное лицо своего таксиста, он показался ему самым родным человеком на земле.

— Ай-ай-ай, какой бледный! Это нехорошо! Здесь в гостинице доктор есть. Может, позвать?

Потапов отказался и, откинувшись на переднем сиденье, попросил египтянина принести ему чашечку кофе. Сидеть в комфортном автомобильном кресле оказалось куда приятней, чем на спине верблюда. Избавившись от постоянной тряски, Потапов сразу почувствовал себя лучше. Теперь он мог оглядеться и понять, где находится. Машина была припаркована на стоянке возле ворот гостиницы. В темноте ночи было еле различимо гостиничное хозяйство, но таксист тогда объяснил ему, что это как бы приют для паломников, которые хотят подольше побыть в монастыре Святой Екатерины, где хранятся мощи христианской великомученицы и имеется богословская библиотека, количеством и богатством книг уступающая лишь Ватикану. Дорога от гостиницы вела к подножию горы, которая тоже носила имя Святой Екатерины, и там располагался сам монастырь. Потапов с тоской подумал, что на этот подвиг он явно сегодня не способен. Хотя принесенный таксистом кофе, душистый, крепкий и отлично сваренный, явно приободрил Николая.

— Ну и хорошо. Сейчас верну чашку, и поедем, — ослепительно сверкнул зубами таксист и скрылся в воротах гостиницы.

Потапов сладко потянулся и, пересев на заднее сиденье, стал разглядывать небольшую площадку для верблюдов, где торговали камнями со святых мест чумазые египетские дети, барахтались в пыли две беспородные собаки и торговались с погонщиками верблюдов несколько европейцев.

На дороге, ведущей с горы, показалась знакомая фигура худощавого бедуина верхом на верблюде. Потапов слегка сполз на сиденье, чтобы вновь не подвергаться непрошенному прицельному вниманию. Бедуин, добравшись до площадки, с утонченной грациозностью, уже поразившей однажды Потапова, легко спрыгнул с верблюда, длинными тонкими пальцами извлек из кармана пачку сигарет и прежде, чем закурить, одним движением сдернул с лица шлем.