|
И Саммер тут все поняла. То ли она уловила флюиды от Стива, то ли сама додумалась. Но до нее дошло. По каким-то причинам микроавтобус был нужен этим негодяям даже больше, чем сам Франкенштейн, но они не знали, где он. А она и Франкенштейн знали. И только благодаря этому они и были сейчас живы. Саммер не имела ответов на все «зачем» и «почему», но была уверена: если она хочет остаться живой, то не должна сломаться, что бы они с ней ни делали. Только вот сможет ли она? При одном взгляде на кровавую маску, в которую превратилось лицо Франкенштейна, при одном взгляде на Линду Миллер можно было предположить, что долго продержаться не удастся, когда они вплотную возьмутся за нее. Пожалуй, быстрая смерть была бы лучше многочасовых пыток.
Поспеши, Арнольд! Ледяной ужас охватил ее. Ей приходилось признать: Арнольд не придет. Терминатор не явится на помощь в последнюю минуту. Здесь реальная жизнь. На помощь! Третий бандит, преодолев сопротивление Саммер, взял ее за руку. На секунду он улыбнулся, поглаживая мягкую кожу своим шершавым большим пальцем. Женщине показалось, что по ее руке полз тарантул. Ей хотелось оттолкнуть его и кричать, кричать, кричать. Бог помогает тем, кто сам себе помогает. Она была из семьи баптистов-южан, ходила в воскресную школу, и эту истину с детства вколачивали ей в голову. Ее мать, староста церковного хора, выражала ее иначе: «Хвали Господа, но запасайся патронами». Бандит поднес ее кисть к своему рту и осторожно поцеловал тыльную сторону ладони. Его товарищи ухмылялись. Саммер содрогалась от отвращения. «Пожалуйста, Господи, — молилась она, — пошли мне поскорее патронов». — А теперь поговорим с тобой, милочка. Или ты сразу скажешь все, что нам хочется знать, или мы станем ломать твои пальчики один за другим. Начну я вот с этого розовенького. Это не займет и секунды, а будет ой как больно. — Он взял ладонь Саммер своими ручищами, погладил ее хрупкий мизинец большим пальцем, а потом вдруг обхватил его так, что она сразу ощутила силу его хватки. Саммер знала, что он сломает ей палец с такой же легкостью, как и прутик. Ужас парализовал ее. Она вся сжалась в ожидании боли. — Итак, ты можешь нам сказать, где микроавтобус? Смотри, не ошибись. Лучше говори. — Я же сказал тебе, она не зна… — прорычал Франкенштейн, приподнимаясь с дивана. Бандит номер два мгновенно и с явным удовольствием опустил рукоятку пистолета на его висок. — А ты, парень, сядь на место, — приказал «второй номер», и Франкенштейн медленно, с неохотой подчинился. — Я им скажу, — выкрикнула Саммер резким голосом, который сама не узнала. Она бросила испуганный взгляд на Франкенштейна, затем в упор посмотрела на человека, сжимавшего ее мизинец. Первый бандит выглядывал из-за его плеча, словно демон зла. Второй продолжал держать пистолет у головы Франкенштейна. — Я… я скажу вам все, что вы хотите знать. Только не трогайте меня. И его тоже. — Заткни свою глупую пасть, — рявкнул Франкенштейн. — Это ты заткни свою, не то я отстрелю ее вместе с головой, — пообещал второй бандит, зловеще прижимая дуло пистолета к виску Франкенштейна. Тот сморщился и замолчал. Бандиты обменялись довольными взглядами. — Так где микроавтобус? На мгновение Саммер задумалась. Если Франкенштейн ее дружок, значит, она не должна называть его Франкенштейном. — Ст… Стив бросил его, понимаете? Микроавтобус уже ехал не очень хорошо, потому что весь был изрешечен пулями. Стив сказал, дескать, пуля что-то повредила в моторе. Поэтому он и бросил его. — Где? Где он его бросил? — Все трое наклонились к ней. |
