— Джесс!

— Привет, Эдди.

Он восхищенно оглядел ее сверху донизу, потом снизу доверху. В кои-то веки, похоже, лишившись дара речи.

Джесси широко улыбнулась. Она-таки готова и проведет Вустерский симфонический через рифы. Убедит всех, сколь заслуживает поста дирижера. И, наконец, покажет Эдди, что и она не лыком шита.

Стоя на возвышении, она обежала взглядом настороженные лица оркестрантов. Три часа до начала самого концерта. Три жалких часа, чтобы уже сейчас, на репетиции, продемонстрировать волю вести этот корабль не хуже Билли Эндрюса. И к черту панику!

На нее пялились семьдесят музыкантов. Один из них — Эдди, ему предстоит солировать. Он — виртуоз и не подведет ее. Она его тоже.

— Спасибо, что собрались на нашу экстренную последнюю репетицию, — удивительно спокойно произнесла Джесси. — Я сегодня звонила мистеру Эндрюсу. Порадую вас — он чувствует себя гораздо лучше. И все же доктор порекомендовал ему не выходить из дома. Поэтому вечером он будет смотреть концерт по телевидению и надеется, что у нас все получится хорошо.

Ее слова вызвали нервные улыбки и несмелые смешки.

— На это я ответила: «Мистер Эндрюс, мы сыграем не просто хорошо, — Джесси сделала драматическую паузу, — мы сыграем великолепно!» — Она смотрела на музыкантов уверенно и гордо. — И мы сделаем это! Вы прекрасно подготовлены, как и я. Так соединим же наши усилия!

Шесть часов спустя, когда и репетиция и концерт были позади, рубашку Джесси можно было выжимать. Она вся взмокла, волосы выбились из косы, лицо осунулось, но все в ней ликовало. Вустерский симфонический она вела как надо, и публика наградила ее овацией.

За кулисами музыканты, складывавшие в футляры свои инструменты, наперебой тоже поздравляли ее. Горячо, искренне, что радовало и, конечно, смущало чуть не до слез. Они молодцы, выкладывались, когда играли, на полную катушку, особенно в мощном финальном крещендо!

Вдруг она заметила Эдди. Как только их взгляды встретились, ее сердце замерло. Ей хотелось схватить его за лацканы смокинга и крикнуть: «Ну, ты видел, Эд? Вот компенсация за все те премии, что я не выигрывала когда-то, за то уныние, в котором я пребывала в Вустере».

Джесси выжидала, вглядываясь в него, не замечая толчеи кругом. Наконец он улыбнулся и шутливо взял под козырек, как бы отдавая ей честь. Но тут кто-то схватил его за руку, отвлек, и контакт между ними пропал. Она думала, он обернется, отделавшись от назойливого собеседника, однако быстро сообразила — иной похвалы, чем шутейское приветствие, ей не дождаться.

Ничего оскорбительного в его реакции не было, но Джесси все же ждала большего. Дружеского объятия, признания, что она была великолепна или хотя бы молодцом! Она почувствовала в душе пустоту…

В конце концов все перебрались в ресторан по соседству на традиционную ежегодную вечеринку после отчетного концерта — музыканты, приглашенные, члены совета и спонсоры.

Когда она наконец высмотрела Эдди, тот уже сидел за самым главным столом, а его соседями были дамы из совета и местное городское начальство.

— Мисс Уолш! — Джесси обернулась на зов, стараясь скрыть свое разочарование. — Мы заняли для вас место. — Рядом оказался Боб, ее коллега по колледжу. — Если вы, конечно, не собираетесь сидеть с большими шишками.

— Предпочитаю другое соседство, — решительно ответила она.

К радости Джесс, вечеринка удалась. Единственное, из-за чего щемило на сердце, — так это Эдди. Не то чтобы он избегал ее, нет, даже подходил к ней пару раз. Но сегодня она была наверху успеха, а тот самый человек, с которым она искренне хотела бы разделить его, вел себя так, будто они едва знакомы.