— Он говорит, что изменился.

— Сегодня ночью у него дома была женщина.

Гретхен уставилась на отца.

— Откуда ты это знаешь?

— Я наблюдал за ними через кухонное окно в оптический прицел винтовки в четыре утра этим утром. На женщине был золотой пояс. Ее лица я не видел и не знаю, кто она, но она уехала с Дюпре.

— Она провела в доме всю ночь?

— Похоже, что да.

— А что ты там вообще делал?

— Я подумывал о том, чтобы подстрелить старика. Да и Дюпре тоже. Жаль, что не сделал этого.

— Ты не такой.

— Не будь в этом так уверена.

— Клет, может, мне уехать из города?

— А куда ты отправишься?

— Какая разница? Из-за меня у тебя проблемы с твоим лучшим другом. Алафер тоже злится на меня. Если я останусь здесь, рано или поздно меня арестуют. У меня такое ощущение, что моя жизнь испорчена навсегда, и я не вижу выхода.

— Ты беспокоишься из-за смерти Джессе Лебуфа?

Гретхен кивнула.

— Лебуфа застукали, когда он насиловал женщину. Мало того, она помощник шерифа. Тот, кто пристрелил его, скорее всего, спас ей жизнь. Не смотри в окно, смотри на меня. Джессе Лебуф был куском дерьма, и все здесь это знают. Точка.

— Ты думаешь, Пьер врал мне? Все эти вещи, что он говорил…

Гретхен видела, как Клет пытается собраться с мыслями для ответа.

— Ты прекрасная женщина и замечательный человек, — сказал он, — и он не говорил тебе ничего такого, чего не знал бы на его месте любой человек, способный видеть. Не приближайся к этому ублюдку. Если я его увижу, это будет худший день в его жизни.

— Я больше не хочу делать людям больно. И не хочу, чтобы людям было больно из-за меня.

— Гретхен, я подвел тебя. Нет ничего хуже, чем когда девочка растет без отца. Я никогда не прощу себя за то, что позволил этому произойти. Но этот отморозок не наложит на тебя свои лапы.

Она пустым взглядом смотрела в пол.

— Как ты думаешь, чем же все это закончится?

— Парни, стоящие за всем этим, думают, что мы с Дэйвом знаем что-то, чего мы в действительности не знаем. Те же самые люди считают, что ты представляешь для них угрозу. Если все пойдет, как они хотят, мы все превратимся в удобрения.

Персел достал салфетку из коробки, выплюнул в нее жвачку и бросил в корзину.

— У тебя что, десны кровоточат? — спросила Гретхен.

— Да, иногда. Никогда не чистил зубы правильно.

— Что ты скрываешь?

— Да ты хуже, чем Дэйв. Послушай, близнецы Боббси из убойного отдела — это навсегда. А теперь ты одна из нас. Значит и ты тоже навсегда.

— Нет, я не одна из вас. Я убивала за деньги, Клет.

Он наклонился над столом, ткнув в воздух указательным пальцем.

— Ты делала то, что тебе приходилось делать, потому что мужчины издевались и насиловали тебя, когда ты была ребенком. Ты все равно моя маленькая девочка, и я вырву язык любому, кто скажет, что ты не прекрасная молодая женщина. Ты следишь за моими словами? И чтобы я больше не слышал, как ты себя унижаешь. Ты один из лучших людей из всех, кого я знал.

Гретхен почувствовала комок в горле, такой большой, что не смогла его проглотить.

С этого места в моем рассказе я не могу быть полностью уверен в произошедших далее событиях. Ночью в четверг пошел ливень, за которым в Луизиане всегда следует холодный фронт, наступающий с севера со скоростью летящего кулака и украшающий поля сахарного тростника изморосью, а края каналов заковывая в первый несмелый лед. Мальчишкой я всегда ждал этой погоды, ждал, когда отправлюсь с отцом на утиную охоту на остров Пекан, когда мы вместе поднимались из камыша, прижав ружья к плечу, снимая с небосвода крякв и канадских гусей, чьи клинья были словно высечены на облаках до самого горизонта.