— В этом ты не одинок, — кивнул Клет.

Дорога дугой ушла влево, в тень деревьев, и он включил дальний свет.

— Да не может быть, — выдохнул он.

— Остановись, — сказал я.

— А ты что думал, что я ее перееду, что ли?

— Неплохая, кстати, мысль, — заметил я.

У припаркованного на обочине кабриолета «Сааб», присевшего рамой на спустившее заднее колесо, стояла Варина Лебуф, освещенная фарами нашего автомобиля. За ней, в окружении зарослей хурмы и черных дубов, просматривалось кладбище, заполненное белыми крестами и постаментами, большая часть их накренилась под неестественным углом, утопая в мягкости мха, лишайника и мокрой почвы, которой редко касались солнечные лучи.

Я вышел из машины с пассажирской стороны. Фары светили Варине прямо в глаза, и я видел, что она с трудом различает меня.

— М-да, не везет же тебе с шинами, — сказал я.

— Да, и я уже говорила, почему. Мой бывший муж постарался лишить меня последней копейки, — ответила Варина.

— Подвезти?

— Нет, я как раз собиралась звонить в страховую компанию, — ответила она.

— Здесь этот сервис не просто ужасный, его попросту нет, — ответил я, — ты направляешься в «Кру ду Суд»?

— Нет, не направляюсь. Хотя тебя это и не касается, я должна была встретиться с друзьями в «Желтой чашке» за ужином. Я хотела все отменить, но не смогла до них дозвониться.

— Садись в машину, — сказал я.

— Мне не нравится то, как ты обращался со мной, Дэйв.

— Садись вперед, Варина, — добавил Клет, — Дэйв может поехать сзади. Думаю, пришло самое время для перемирия.

Пока я перебирался назад, а Варина разместилась рядом с водительским сиденьем, Персел вышел из «кадди», снял мой плащ с плеч и бросил его мне.

— Он тебе нужен, — сказал я.

— У меня в багажнике есть одеяло, — ответил он.

Клет открыл багажник, спрятав салон от взгляда любого, кто попытался бы заглянуть в него через заднее стекло. Он прикрепил охотничий нож повыше лодыжки на левой икре и закрыл его штаниной. Затем достал одеяло из багажника, накинул себе на плечи, вынул «АК-47» с пистолетным прикладом, взял его в левую руку и прикрыл одеялом. Когда он вернулся на свое место, он поплотнее запахнул одеяло, посмотрел Варине в лицо и улыбнулся:

— Мы собираемся побеседовать с Пьером. Не хочешь нам подсобить? — спросил он.

— Нет, — отрезала она, глядя пустым взглядом через лобовое стекло.

— Отчего же? — спросил мой друг.

— Потому что я не знаю, где он, да и плевать я на него хотела.

— Как ты думаешь, Пьер способен похитить или причинить боль нашим дочерям? — продолжил допрос Клет.

— Он больной на всю голову, если ты это хочешь слышать.

— А как насчет его деда? Он тоже больной на всю голову? — настаивал Клет.

— Почему ты меня об этом спрашиваешь?

— Потому что ты с ними жила. Ты назвала бы Алексиса Дюпре садистом? — снова спросил Клет.

— Клет, я очень устала, — проговорила Варина, — и мне жаль, что все так получилось. Хотела бы я никогда не встречать семейку Дюпре. Мне больше нечего сказать.

Клет снял машину с нейтралки и тронулся с места.

— Ты неповторимая женщина, — сказал он.

Варина неуверенно взглянула на него сбоку, в то время «кадди» медленно покинул обочину и уверенно схватился шинами за асфальт.