— Не буду отвечать, пожалею старость.

Девушка подошла к музыкальному аппарату и начала одну за другой забрасывать в него монеты. Несмотря на кондиционер, по телу Клета сбегал пот, а в висках стучала кровь. Он вышел на танцпол и остановился в нескольких сантиметрах от нее. Он чувствовал тепло ее кожи и запах ее волос. Она повернулась и посмотрела ему в лицо, ее глаза в свете ламп стали фиолетовыми.

— Что-то не так? — спросила она.

— Мне пора, — ответил он.

— Может, выпьем?

— Нет, надо позаботиться об одном деле. Извини, приятно было познакомиться, — выдавил Клет.

— Приятель, лучше прикупи себе успокоительное, да посильнее, — посоветовала она на прощание.

— Ты мне очень понравилась. Извини, если я обидел тебя чем-нибудь, — пробормотал в ответ Клет.

Персел вернулся в машину и долго не мог унять дрожь в руках.

Клет думал, что поездка обратно в город успокоит его сердце и даст ему время и возможность рационально поразмыслить о произошедшем, но когда он остановил машину неподалеку от Калмет на парковке около гаража, преобразованного в жилище, в котором залег на дно Фрэнки Джиакано, то все еще был заведенным, как часовая пружина. Не снижая скорости даже на крутой лестнице, он сорвал с петель москитную сетку и выбил тяжелую деревянную дверь. Ошеломленный Фрэнки с открытым ртом, полным еды, сидел в кресле с сэндвичем в руке.

— Ты что, с ума сошел? — смог выговорить он.

— Очень даже может быть, — ответил Клет.

— И на что тебе эта твоя дубина? — спросил Фрэнки, поднимаясь.

— Это часть моей программы по управлению гневом. Колочу вещи, чтобы людям не досталось. Но когда это не срабатывает, принимаюсь дубасить все живое, — ответил Клет, посмотрим, как получится.

Одним ударом он расколол напополам настольную лампу, затем фотографию и стеклянную рамку на стене, затем настала очередь окна, выходившего на задний двор. Затем он направился на кухню, перевернул сушилку, разбил о край стола стоявшие на нем тарелки и начал скармливать в измельчитель мусора в раковине кухонное серебро.

Под оглушительный скрежет машинки он схватил Фрэнки за горло и поволок его к раковине.

— Один из твоих скунсов напел мне, что нос у тебя слишком длинный, — рычал Клет, — давай-ка укоротим его на дюйм-другой.

— Брателло, у тебя что, крыша поехала?

— Когда ты вскрыл сейф Диди Джи?

— Не знаю, может, пару месяцев назад.

— Где?

— В старом офисе Диди Джи.

— Кто нанял стрелка прикончить Голайтли и Граймза?

— Откуда мне знать?

— Ты врешь!

— Да, но дай мне закончить.

— Думаешь, это смешно? — Клет схватил Фрэнки за галстук и мощным рывком отправил его в полет через стул прямиком в стену, добавив хлесткий удар дубиной по сухожилиям с тыльной стороны колена. Фрэнки рухнул на пол, как монах, совершающий коленопреклонение, глаза его намокли, нижняя губа дрожала.

— Не делай этого со мной, мужик, — взмолился он.

— Вставай!

— Зачем?

— Чтобы я тебя в мармелад тут не растоптал.

Фрэнки не сдвинулся с места, и Клет за шиворот рывком поднял его на ноги и толкнул в спальню, по пути пересчитав его головой дверные косяки.

— Пакуй чемоданы, — рявкнул он. — Первым автобусом ты отправляешься в Лос-Анджелес или Нью-Йорк, на выбор.

— Что у тебя на уме?

— Какое тебе дело? Будешь слушать, будешь жить.