— Да. Обычно люди звонят заранее, собираясь навестить кого-то из нашей семьи.

— Прошу прощения за это. Фрэнки Джи пристрелили, мистер Дюпре. Но я сомневаюсь, что его прихлопнули из-за этой заварушки с распиской. Я думаю, что это связано с крадеными или поддельными картинами, которыми торговал парень по имени Бикс Голайтли. Знаете что-нибудь об этом?

— Боюсь, что нет. Не хотите ли присесть? Быть может, выпьете что-нибудь? — предложил Алексис Дюпре. Его пристальный взгляд переместился с Клета на Гретхен.

— Нет, спасибо, — отказался Персел.

Дюпре взял со стола из красного дерева небольшую тарелку и маленький пакетик сухого корма для собак. Он прошел вниз по газону, как будто Клета и Гретхен не существовало, положил тарелку на траву и насыпал в нее несколько кусочков собачьего корма. В левой руке он держал удочку. Ретривер не шевелясь сидел в лучах солнечного света на противоположном конце газона.

— Ко мне! — подал команду Алексис Дюпре. Собака бросилась через газон.

— Сидеть! — приказал Дюпре, и собака немедленно села.

— Ко мне! — повторил Дюпре, и собака сделала еще несколько шагов, затем снова остановилась по команде. — Ко мне! — снова приказал Дюпре.

Собака, приближаясь, сконцентрировала все свое внимание на хозяине, а не на тарелке с кормом.

— Сидеть! — коротко рявкнул Дюпре и взглянул вверх по склону на Клета и Гретхен, затем перевел взгляд на белые облака, безмятежно плывущие по небу, и, казалось, загляделся на стайку зарянок, опускающуюся на дерево. Его губы были поджаты, царственный профиль, казалось, был рисунком в рамке на фоне дубов, цветов, испанского мха, приливных волн и золотых полей сахарного тростника вдали.

— Ко мне! — снова приказал старик и на этот раз позволил собаке полакомиться кормом.

— Он пытается что-то нам сказать? — прошептала Гретхен.

— Ага, что никогда нельзя такому человеку позволять контролировать свою жизнь, ответил Клет и услышал, как машина остановилась на гравийной дорожке перед домом и хлопнула дверь.

— Мистер Дюпре, кто-то пытался убить моего друга Дэйва Робишо, — сказал Клет, — и произошло это сразу после того, как он покинул дом Джессе Лебуфа. Ваша семья и Джессе Лебуф связаны с компанией под названием «Редстоун Секьюрити». От репутации этой конторы дерьмом воняет за версту. Вы знаете, о чем я говорю?

— Ваше страстное отношение к делу, как и подбор слов, впечатляют, но нет, я ничего об этом не знаю, — ответил Дюпре. Он подошел к Гретхен с умилением на лице, не выпуская удочку из рук, и посмотрел ей на грудь. — Вы еврейка?

— А вам-то что?

— Это комплимент. Вы — представительница расы интеллектуалов. Я так подозреваю, что и немецкая кровь в вас тоже присутствует.

— Она на сто процентов американка, — вмешался Персел.

— Клет говорил, вы были в лагере смерти, — сказала Гретхен.

— Я был в Равенсбрюке.

— Никогда не слышала, чтобы еврей называл свою религию расой, — сказала она.

— Вы производите впечатление очень внимательной молодой женщины. Как вас зовут?

— Гретхен Хоровитц.

— Надеюсь, вы еще заглянете сюда. И, кстати, вам необязательно звонить заранее.

— Мистер Дюпре, мы приехали сюда не для того, чтобы беседовать о религии, — перебил хозяина дома Клет, — люди, с которыми связаны вы и ваш внук, могут быть замешаны в нескольких преступлениях, включая убийство девушки, чей труп всплыл в глыбе льда неподалеку отсюда, к югу.