А я остался без ужина. Жрать хотелось сильно. Впрочем…

В игровом комплексе парка работал полуподпольный ночной бар. Парк на ночь официально прекращал работу, но жизнь у нас такая, что при желании «нельзя» всегда превращается в «можно». Иногда, просыпаясь ночью, я слышал тамошнюю веселуху, музыку, женский смех, шум моторов… Загляну-ка туда! — решил я и пошел.

Глава 11

Бар находился в полуподвале. Как бы заведение вроде и не для всех, но и не то, чтобы для избранных, а для знающих. Дверь в игровой комплекс закрыта, на вахте сторож, готовый за мзду впустить желающих. Не знаю, всех, не всех ли он впускал, какие вообще у него были критерии фильтрации, но против меня не возразил, правда, я подкрепил свои слова приличной купюрой, а слова мои были такие:

— Здрасьте! Я работник парка, в видеосалоне вот тут рядом… Не успел поужинать. Вот хочу…

— Знаю, — хмуро прервал охранник, по виду явно бывший мент или КГБ-шник. — Видел тебя. Входи.

Купюру у меня из пальцев он выхватил с ловкостью фокусника.

По длинному темному коридору я прошел к слабому световому пятну, то есть спуску в полуподвал. Аккуратно сошел по крутой лестнице, чтобы не дай бог не свернуть шею. В самом ее конце едва не столкнулся с двумя девицами, чья принадлежность к известной корпорации сомнений не вызывала.

Они как по команде, обернулись — обе вульгарно раскрашенные, но симпатичные.

— Здра-авствуйте, молодой человек!.. — пропела одна, окидывая меня масляным взором.

Тут меня черт было дернул за язык завернуть что-то вроде: «Мое почтение, благородные особы…» — просто так, ради острословия. Но я вмиг сообразил, что особы расценят юмор как приглашение к знакомству, прилипнут, и не отлепишь их. Поэтому я кивнул, очень сухо обронил:

— Добрый вечер, — и прошел к барной стойке, давая понять, что во времяпрепровождении я не заинтересован.

В помещении царила загадочная полумгла, создаваемая приглушенными лампами, всполохами цветомузыки — ну, словом, именно та атмосфера, что в сочетании с алкоголем, близостью женщин и приключений остро вздергивает нервы… самый что ни на есть нуар. Контингент соответственный: кандидаты, доктора наук, вообще интеллектуалы в подобные «наливайки» вряд ли заглядывают, тусовалась публика жлобского и приблатненного вида, ну и женский пол в духе вышеописанного, как на лестнице повстречался.

Мне, честно сказать, вся эта романтика сумерек была пониже плинтуса, я просто жрать хотел, понимая, конечно, что народ сюда не есть ходит, и вряд ли я здесь обрету бифштекс с жареной картошкой или нечто подобное. Но хоть что-нибудь… неохота ворочаться на голодный желудок в холодной кровати.

За стойкой колдовал с бутылками и кувшинами симпатичный молодой блондин — такого рода люди как-то сразу, необъяснимо располагают к себе.

— Товарищ бармен, — окликнул я полушутливо, и от откликнулся понимающей улыбкой, подойдя ко мне.

— Слушаю вас, товарищ!

Ага, понимает юмор, уже, хорошо.

— Слушай, брат, — задушевно сказал я. — Я, если по правде, просто поесть зашел, других вариантов нет. Есть что перекусить по-настоящему без запивона?

— Хм. Ну если только пицца устроит? Или жюльен. Наши ведь клиенты не есть к нам приходят.

— Понимаю. Ладно, пусть будет пицца.

— Ну, есть еще икра, осетрина, семга, но цены, между нами говоря… Качество, кстати, реально хорошее, но все равно таких денег не стоит. Да вот меню, взгляните.

Он протянул мне атласную папку.

Я полистал ее. Алкогольные напитки, прохладительные напитки, кофе, десерты… Выбрал грибной жюльен, пиццу, порцию семги, кофе.