— А то! Бывал, как же… К Ибрагимычу, поди?

Я взглянул на бумажку: точно, Айдар Ибрагимович, начальник отдела.

— Ты его знаешь?

— Ну так, пасется у нас на прикорме. Шефа нашего корефан давний какой-то…

Тут парень осекся, сообразив, что по простоте душевной пустился болтать лишнего, но я снисходительно хлопнул его по плечу:

— Не бойся, брат, могила! Едем к Ибрагимычу.

…Начальник отдела оказался на месте — шустрый худощавый живчик среднего роста, весь такой улыбчивый, доброжелательный, душа нараспашку, но с неуловимым взглядом — невозможно посмотреть ему в глаза, они все время бегают. Словом, типичный чиновник среднего уровня, четко знающий расклады и не претендующий играть в большие игры, но на мелкой воде не упускающий ни одного случая хапануть подвернувшуюся рыбешку:

— От Антоныча? Ну, тогда здорово! — он с размаху закрепил рукопожатие. — А что сам не приехал?

— Дел много.

— Ну-ну…

С первого взгляда он смекнул, что надо с глазу на глаз, а в кабинете за столами усердно трудились трое его подчиненных.

— Айда в буфет! Как раз время чайку перехватить.

В буфете мы взяли чай-пирожки-прочую чепуху, отошли за дальний «стоячий» столик.

— Ну? — Ибрагимыч подмигнул, усмехаясь. — Шеф твой просто так гонца засылать не будет. Слушаю!

Я постарался описать суть дела как можно короче и четче, отметив при этом, что постепенно превращаюсь в переговорщика, осваивая умение говорить именно так. Начальник отдела слушал, я видел, что он стремительно хватает все на лету, и даже глаза у него перестали бегать, правда, он полуприкрыл их веками и уткнул взгляд в стол. Шестым чувством я угадал, какие мысли сейчас разбирают его: конечно, он вмиг смекнул, какие перспективы здесь могут быть, и как лично он смог бы здесь поживиться… и при этом чиновничий опыт предупреждающе сигналил ему, что здесь и сейчас из перспективной затеи ничего не выйдет.

Примерно так он и сказал:

— Ага… Ты знаешь, я вот так и вижу, как лет через пять-шесть будет бум вот этого спорта, о чем ты говоришь. Тогда-то все сообразят, какие тут бабки закрутятся, как руки греть… Но это через пять лет. А сейчас…

Он скорчил гримасу и отрицательно покачал головой.

— Не возьмутся наши, — сказал он, разумея Спорткомитет. — Вот так сунься к ним сейчас — начнется: да что это за спорт такой! Это драка!.. Бить лежачего!.. Да это ужас ужасный! А какой пример детям?! А если несчастный случай, кто будет отвечать?.. Ну и так далее.

— Вот это, наверное, самый главный страх — кто будет отвечать!.. — рассмеялся я.

— Ну а как же иначе, — как-то странно, отрешенно произнес чиновник, и в лице мелькнула тень чего-то давнего, видать, было в жизни такое, когда его сделали крайним в неприятной ситуации… — Тут никто рискнуть не захочет. А пройдет пять лет, вот услышишь, те же самые типы совсем другое запоют.

— Может быть, — пожал плечами я. — Да мне-то нужно не через пять лет, а сейчас…

— Понимаю, — вздохнул он. — Но помочь не могу. Скажу прямо: я с этим делом к начальству не сунусь. Себе дороже выйдет.

Он развел руками. Похоже, я на него произвел благоприятное впечатление, да и он мне понравился, почему нет: толковый, деловой мужик, соображает быстро, мне такие импонируют. А жуликоватый он, в общем-то, безвредно: если у кого отщипывает, то у богатеев и коррупционеров, таких слегка обнести не грех.

— Слушай! — внезапно сказал он.