— Слушай! — внезапно сказал он. — А вы попробуйте обходные пути, Антоныч их знает…

— Я теперь тоже, — усмехнулся я. — От него.

— А, ну тогда удачи! Да и я пойду, а то, гляди, начальство потеряет, потом нытье дня на два будет… Бывай здоров!

Ильдар встретил меня любопытствующим взглядом:

— Ну что?

— Так, ничего. Едем в администрацию… какого района?.. — я зашелестел шпаргалкой: — А, Советского. Это далеко?

— Да ну, рядом!

— Ну, вперед!

В администрации меня ожидал неприятный сюрприз в виде охранника на первом этаже — мордоворота в строгом черном костюме и белой рубашке и с бейджиком на шее. На бирке было что-то неразборчиво написано, но ясно: ЧОП.

— Куда, молодой человек?.. — неприязненно спросил он, занимая непроходную для меня позицию.

Я начал объяснять, но он прервал:

— Прием по предварительной записи. Если хотите — вот книга записей. Оставьте адрес или телефон, вас известят.

Все это ровным, заученным тоном.

Ага. Адрес, телефон. А если ни телефона, ни адреса?.. И никому о том не скажешь. Я соображал, как быть, но что-то никак сообразить не мог… Однако бывает, что судьба не злодейка, а напротив, совсем даже подружка.

Из какого-то дальнего прохода в коридор первого этажа вывернула и деловой походкой зашагала к нам с амбалом щуплая мужская фигурка, в которой мне сразу почудилось нечто неуловимо-знакомое. Она шагала деловито и даже как-то важно, уткнувшись на ходу взглядом в какие-то бумаги… Очки на носу, парень механическим движением, поправил их…

Есть! Вспомнил. Да это же тот самый очкарик, ночной мой союзник! Кавалер Вики из продуктового. Нет, надо же!..

— Здравствуйте!.. — широко улыбнулся я.

От неожиданности он сильно вздернул голову, на лице выразилось недоумение. Потом взгляд изменился, потом лицо поплыло в неуверенной улыбке:

— А-а, это вы?.. Трудно узнать вас в таком… такой униформе.

Я лишь руками развел.

— Какими судьбами?

— Ну… в двух словах не объяснишь, — я произнес это таким тоном, чтобы дать понять: готов объяснить в трех словах, и не здесь, а в более комфортных условиях.

Очкарик несколько секунд посоображал: стоит ли, не стоит связываться с типом, который то в утлых трениках, то в фешенебельном костюме… потом, видать, устыдился — все-таки тип выручил его из совсем лихой беды, решил связаться:

— Пропустите. Этот гражданин ко мне по делу.

Охранник явно неохотно, но подвинулся, не обронив ни слова.

— Идемте, — пригласил очкарик.

Пока шли, познакомились. Начинающего чиновника звали Эдуард, и как мне показалось, он мучился, не зная, как сказать, чтобы я, не дай Бог, не проговорился, что видел его в столь неоднозначной позиции. И неоднозначность даже не в унизительном таскании за грудки и нескольких полученных затрещинах, а в самом факте влюбленности в девушку из совсем другой социальной среды. Мезальянс! И говорить об этом неловко… Наконец, набрался духу:

— Да, Сергей… Я бы хотел, чтобы те события, ночное происшествие…

— Осталось между нами? Разумеется! Можете считать, что этого не было.

На его лице выразилось заметное облегчение:

— Да, да… Но вот мы и пришли!

Кабинетик у Эдика оказался совсем маленький, опрятный, видимо, он занимал совсем скромный пост. Но мне было не выбирать.

— У меня к вам вопрос, Эдуард, — я потянул из кармана бумажку шефа. — У вас вот такой товарищ работает?

Он посмотрел… и заметно изменился в лице.