— Не надо, — махнул рукой босс. — Она и у меня есть. Держи, отдашь ему.

— Ясно, — я взял кассету и протянул ему пистолет. — Это пусть у вас в сейфе побудет?

— Ну, давай. Не хочешь с собой?..

— Да ну! На нем, может, десяток жмуров висят, сначала с ним пошаманить нужно.

— Эт точно! — крякнул шеф.

ТТ отправился в сейф, туда же и «Макар».

— А ваш? — полюбопытствовал я.

— Неучтенка, — хмуро улыбнулся он. — По документам уничтожен пожаром на армейском складе, списан, юридически не существует. Начальник склада, прапорщик, давно на Украине, концов не найти.

— Ясно. Еще вопрос, извините… а кто такой Ратмир? Которому звонили.

Тут шеф позволил себе коротко рассмеяться:

— Младой ногайский хан Ратмир?.. Это импровизация. Говорил в пустоту. Ну ладно, поехали!

Когда вышли, Алина была уже совершенно спокойная, холеная, в меру надменная, как всегда. «Здесь у стен есть уши…» — вспомнил я и подумал, что она могла и слушать весь наш разговор, хотя она даже глазом не повела в мою сторону.

— Свободна, — коротко велел ей шеф, и мы вышли.

На его БМВ с молчаливым водителем мы проехали совсем немного, свернул в квартал, застроенный стандартными девятиэтажками, какие строили в конце шестидесятых-начале семидесятых. В подъезде нас встретил лифт с сетчатой железной дверью, открываемой вручную — при поездке в нем видна почти вся шахта, лестничные марши, площадки…

Когда приехали, шеф отпер дверь, вручил мне ключи:

— Заселяйся. Завтра все по плану, к концу рабочего дня жду с отчетом. Связь через пейджер. Продуктовый магазин тут в соседнем доме, осваивай хозяйство.

И убыл.

Нет смысла рассказывать о том, как я провел вечер, за исключением моего созвона со Степанычем. Старик мне обрадовался, как обычно, сказал, что в Ростове ничего не изменилось со времени нашего крайнего разговора, к моей просьбе отнесся с воодушевлением, сказал, что постарается обзвонить по всей России и даже СНГ знакомых, чтобы по максимуму насытить турнир участниками… Словом, я ощутил, что дело пошло.

Наутро я, к безмерному удивлению коллег-спортсменов и самого Ракитина, прибыл на «Труд» в роскошном костюмном обличье. Андрей Борисыч аж присвистнул:

— Что значит сей смокинг?..

— Повышение в должности, — в тон ему ответил я. — Андрей Борисыч, на минутку отойдем…

И я объяснил про необходимость сгонять в Советскую администрацию, передать кассету, что дело пошло, и что после того, как закончу дела, я вернусь, и начну мастер-класс. Проще говоря, проведу показательный бой с кем-нибудь из парней.

Говоря так, я отыскал взглядом Юру. Тот был здесь, уже свой среди своих, и я подумал, что вот с ним, пожалуй, и стоит попробовать…

Примчавшись в администрацию и встретив там все того же нелюбезного цербера, я теперь уверенно вызвал Эдуарда, передал ему кассету и вполголоса спросил:

— Ну как шеф? Есть подвижки?

Эдик многозначительно прищурился:

— Как будто да. Врастает в идею. Это поможет? — указал он на кассету.

— Должно. Извини, бегу! Минуты свободной нет. Да! У меня теперь телефон дома. Запиши.

— Откуда?.. — изумился он.

— Потом объясню. Запиши!..

Я умаялся не хуже, чем на тренировке. Но с другой стороны, ОФП — тоже не худо. От Эдуарда на квартиру, переоделся в спортивку, рванул на «Труд» — это как раз надо было через парк, и поспел к самому концу тренировки Ракитина.