От потока обрушенной на меня информации я малость очумел, хотя Лиля ничего нового и не сказала, трындела без умолку о том, что мне и так было известно. В легкий ступор вводил сам факт внезапного появления телевизионщиков. Откуда они узнали?! Неужели…

Но тут я оборвал дедукцию — не ко времени, потом обмозгуем.

— Ну, в общем да, вы безусловно правы… — протянул я многозначительно.

Ребята так и вовсе смотрели на все это с горящими глазами и частично разинутыми ртами. Надо полагать, живых корреспондента и оператора с телевидения они видели впервые в жизни.

— Хорошо! — обрадовалась Лиля. — Тогда мы сейчас снимем интервью с вами…

— Сроду не давал интервью… — я, конечно, лукавил, за предыдущую жизнь было всякое.

— Ничего! Все когда-нибудь случается в жизни в первый раз, — засмеялась она. — Сейчас отрепетируем вопросы и ответы, за полчаса управимся, да, Саша? — обернулась она к оператору.

Тертый жизнью Саша нечто невнятно бормотнул, возясь с замком одного из кофров.

— Справимся, — так перевела эти звуки Лиля.

Из карманов джинсовой курточки она извлекла блокнот, ручку, быстро набросала схему «вопросы — ответы». Ничего особенного, все стандартно.

— Ну, разумеется, это не надо буквально воспроизводить, вы можете своими словами… — она умильно улыбнулась.

Честно говоря, меня процесс захватил. Был в этом какой-то особый драйв, быстро втягиваешься. Мысленно я уже видел себя на экране телевизора, пусть и местном… ну, черт возьми, что-то в этом было!

— Тут света маловато… — пробурчал Саша, тусклым взглядом окинув пространство спортзала. — Лучше в коридоре…

— Ну, идемте в коридор, — подхватилась Лиля.

— Андрей Борисыч, — просительно загалдели ребята, — можно, мы тоже посмотрим?..

Тот, усмехнувшись, махнул рукой — идите, мол, если уж так интересно. Парни шумной гурьбой повалили в коридор.

Там, конечно, Саша их выстроил так, чтобы они не попали в объектив, опять что-то бухтел насчет света. Затем он достаточно долго располагал меня и Лилю относительно огромных окон — в коридорных помещениях стадиона действительно было необыкновенно светло, хотя Саше и тут какого-то рожна не хватало. Тем не менее интервью прошло гладко, по Лилиной схеме, правда, она категорически потребовала от меня скрестить руки на груди и приобрести вид «спокойный и уверенный» — прямо Наполеон Бонапарт. Мне это показалось чепухой, но спорить я не стал, отвечал солидно, обстоятельно, практически все по шпаргалке, но кое-что и от себя добавил, не лишнего, но пуху нагнал определенно. Чтобы зритель на бои клюнул и начал интересоваться.

Корреспондент явно была довольна. Ребята и вовсе сияли.

— Отлично! Спасибо вам, все очень хорошо сказали… Саша, как получилось? — обернулась она к оператору.

— Там видно будет… — прогундел он под нос.

— Да все должно быть хорошо, по-моему, вы очень фотогеничный и киногеничный молодой человек.

— На здоровье.

Лиля вскинула левую руку, глянув на дамские часики.

— Тридцать шесть минут! — воскликнула она. — Почти уложились. Саша, быстрей собирайся, у нас еще три объекта сегодня!

— Успеем…

— Да! — спохватился я. — А когда выйдет-то интервью?

— Ну-у, так чтобы точно не скажу… — протянула Лиля, — но завтра-послезавтра. Смотрите «Всю Уфу»! — кокетливо срекламничала она.