— Можно?

— Разумеется. Вадим Антонович вас ждет.

Ничего в голосе, ни малейшего тепла. И взгляд в экране компьютера. Как будто тот, секунду назад, взгляд мне померещился.

Но он не померещился, я это точно знаю.

— Разрешите, Вадим Антонович?..

— Входи. Садись.

Босс старался держать дистанцию, но я безошибочно смекнул, что он доволен. Хотя постарался ничем свою смекалку не выдать. И не выдал. Но с невинным лицом спросил:

— Есть хорошие новости?

Шеф вмиг отяжелел лицом:

— Откуда ты знаешь?

— Ниоткуда! Я спрашиваю.

Он помолчал. И сказал:

— Есть.

Стараясь быть кратким и скупым на эмоции, он передал, что сегодня ему позвонил Карташов. Сам, что бывало нечасто. Сказал, что берет на себя инициативу проведения турнира. Деньги на организацию найдет. Велел готовить афиши, обещал рекламу…

— Ничего себе, — искренне сказал я. — Глазам своим не поверить!

Босс так хмыкнул, что мне почудилось — сейчас как вчера достанет виски, и пойдет у них откровенный разговор… Может, у Вадима Антоновича и сквозануло такое желание, но если и так, то он его постарался придушить.

— Теперь верь, — он ухмыльнулся. — Я почему тебя и позвал: ты, говорят, здорово афиши сочинял? Так вот, возьмись за это дело.

— Мы с Русланом вместе сочиняли, — вспомнил я. — Это он говорил?.. Может, и сейчас нам вдвоем взяться? Он же пока не при деле, наверное?

Лицо босса посуровело — видно, хотел сказать, что в советах не нуждается… но здравый смысл предотвратил эту фразу.

— Дел ему хватит… — процедил шеф, — но вообще разумно. Ладно, я ему отпишусь на пейджер, а ты пока погуляй. Можешь пообедать. Через час приходи.

Я кивнул и вышел. Секретарша усердно работала.

— Алина, — сказал я, — можно у вас воды попить?.. Жарко, жажда донимает.

— Боржоми годится? — не глядя на меня, спросила она.

— Вполне.

— Возьмите в холодильнике. Стаканы наверху.

Я взял листок бумаги, карандаш, быстро набросал: «Надо поговорить. Есть тема».

Темы, собственно, никакой не было, мне просто хотелось с ней пообщаться не по работе.

Сунул ей листок. Она глянула, в лице совсем не изменилась, взяла ручку…

Пока я доставал Боржоми, пил, ответ был готов: «Не сегодня. Позже».

— Да, разумеется, — ткнув пальцем в надпись, сказал я, дописал: «Звони на пейджер, если что». Она глянула, утвердительно кивнула. Я взял бумажку, скомкал и вышел.

Пообедать не мешало, что я и сделал, и ровно через час вернулся в офис, на входе в Дом профсоюзов столкнувшись с Русланом.

— О, — сказал он, — тебя тоже шеф вызвал?..

— Да.

— Зачем?

Я пожал плечами, улыбнулся:

— Сейчас узнаем.

…когда шеф поставил нам задачу, Руслан воспрянул:

— Да это мы можем! Афиши такие сделаем — народ обалдеет! Только…

— Деньги будут, — коротко отрезал шеф. — Отчего это народ обалдеет? Объясни конкретно.

Руслан заговорил торопливо, но дельно. Его предложения: для афиш сделать фотографии бойцов. Ребят Ракитина запечатлеть с обнаженными мускулистыми торсами, в грозных позах, со зверскими лицами — и в таком виде отпечатать, развесить по городу… Это будет бомба!

Вадим Антонович слушал невозмутимо, пыхтел сигарой, но по его лицу я видел, что идея понравилась.