Залетел в неразобранную палатку. Несколько человек спряталось. Молили спасти. Глаза черны. Заражены иномирной ересью. Несколько рубящих ударов… и больше никто не будет молить. Тут же выскочил из палатки, хотел залететь в ту, что напротив, но оттуда вышел Палиас, копьё которого было обагрено свежей кровью, что аж багровые капли с него стекали на землю.

— Пусто? — уточнил я.

— Пусто, — мгновенно ответил он, после чего мы направились дальше.

Где-то послышались крики, мольбы о пощаде. Не думал, что это окажется настолько просто. Враг после поражения в городе был настолько морально подавлен, что семь сотен — сейчас меньше — пытались спрятаться от пятидесяти человек. Удивительно! Но факт.

Мы вновь собрались вместе. Несколько волн самоисцеления, снова клич, снова растеклись по лагерю, продолжая выявлять и уничтожать врагов. И при этом все больше и больше противников пыталось сбежать. Самые первые, кто дрогнул, уже достигли первых подъёмов из горной долины, направились в сторону уже занятых нами троп… вот только их ждало разочарование.

Следить я за ними не стал, так, временами поглядывал чисто из интереса. Наши пропускали их чуть в глубину, чтобы никто ничего не понял, а уже там, вдали от глаз убегающих из лагеря, убивали врагов. Создавалась иллюзия, что там можно спастись… но нет. Коварная иллюзия. Жестокая и опасная.

— Странно, что они не стали разворачивать боевые порядки, — вновь мы встретились с Палом, он выходил из палатки, а я встретился в бою с теми, кто решил попытаться нас остановить.

— Организации нет, — хмыкнул самодовольно я. — Прошлый твой удар уничтожил очень многих командиров. А засадная тактика ценой целостности города отработала как надо. Предатели попали в настоящую мясорубку.

Пал кивнул, после чего мы одновременно повернули головы в сторону отряда «толстяков». Целых семь мутантов довольно быстро приближались к нам. Вот только они явно делались в спешке. То тут, то там проглядывались «худые» части тел. Где-то руки, где-то ноги. Поэтому мы и рванули спокойно вперёд, мысленно обменявшись целями.

Припав на колено, спасибо траве, что она тут проросла, я буквально крутанулся, рубанув ноги двум монстрам. Одному смог отрубить на уровне голени, второму сильно повредить колено. Оба рухнули, опасности больше не представляли. Палиас же вдарил по одному из гигантов сначала водяным копьём, опрокинув того волной, а потом врезался во второго, снова применив способность. И эффект от неё был занимательный. Монстра буквально распёрло изнутри от того количества воды, которое внутри него взорвалось. Многие органы — в кашу… «полученные травмы несовместимы с жизнью».

И так раз за разом. Где-то наши объединялись в более крупные группы, чтобы расправиться с отрядом противника. Где-то вырезали «патрули» я один, Наяда или Палиас. И так мы зачищали всё больше и больше палаток в лагере, уничтожали всё больше и больше предателей.

Но рано или поздно это должно было закончиться. Центр лагеря. Довольно большая площадь. Две с половиной сотни бойцов, видимо, кто остался и смог побороть страх, встречали нас с распростёртыми объятиями. И тут чувствовалось… что-то ужасное, противное, неприятное. Командир был здесь, он организовал этот последний оплот сопротивления.

— Сдавайтесь! — крикнул боец, но явно не старший, ибо я не чувствовал, что эта зловонная энергия исходит от него. — И обещаем, вам будет сохранена жизнь! Вы сможете стать частью великого…

— Великого чего⁈ — сделал я шаг вперёд, усмехнулся, посмотрел по сторонам, проведя кончиком своего оружия по разрушенным палаткам и трупам за спинами моего отряда. — Великого хаоса? Великого страха? Великого поражения? Вы — твари, которые предали своих потомков.