Таурон нахмурился.

— Что за вторая песня? — спросил он довольно резко.

Птица сомкнула веки.

— Я спела о героях, что низойдут в подземелья и отыщут путь к свободе для всех нас, но сами, обратно, уже не вернутся. Песнь была спета. Нити сплелись. Ткань разостлана.

Она открыла глаза и обратила взор к Фокси:

— Твой коричневый друг не погиб. Вы встретитесь в подземельях и решите судьбу нашего мира. Там, и больше нигде. Вы, и больше никто. Так спела я этой ночью. Так сложился узор.

Взвихрился воздух под сильными крыльями — и птица исчезла. Потрясенные зверяне еще долго хранили молчание.

Первым, как всегда, опомнился Туман:

— Я с вами, — заявил он категорично.

Темир потряс головой:

— С нами? — пробормотал озадаченно. — С нами куда?

— В подземелья, наверно… — пробормотала Фокси.

Таурон недоверчиво ухнул.

— Вы ж не броситесь, очертя голову, Ори знает куда только потому, что одна пернатая пациентка начирикала неизвестно чего?!

Фокси в глубокой задумчивости обратила глаза к сычику.

— Дома я знала гадалку, умевшую иногда входить в транс. Очнувшись, она не помнила своих предсказаний, но те сбывались почти дословно. Лишь раз, на моей памяти, предугаданное воплотилось не до конца — мой друг чудом избежал предсказанной гибели…

— Предсказываю! — гневно заметил сыч, — что даже наличие одной реальной провидицы, в которую я не верю и не поверю, никаким образом не подтверждает аналогичные способности данной птицы!

Фокси взглянула на бледного Темира. Тот кусал губы и нервно помахивал хвостом.

— Ты веришь? — полу-утвердительно, полувопросительно заметила Фокси.

Следопыт натужно кивнул.

— Она настоящая. Я знаю.

— Откуда?! — взорвался Таурон. Темир развел лапками.

— У нас, ведунов, есть тайна, — произнес очень тихо. — Я не хотел и не хочу ее раскрывать, но, боюсь, обстоятельства требуют. Видите ли… — Темир сглотнул, — …существует одна-единственная опасность, предсказать которую мы не можем.

Фокси насторожилась, Туман вскочил. Таурон сурово сузил зрачки.

— Какая? — спросил после паузы.

— Предсказанная другим, — коротко ответил следопыт.

Он отвел глаза.

— Мы не в силах почуять опасность, предсказанную заранее. Даже если не знаем о предсказании. Вот, почему ведуны никогда не работают парами. Вот, почему я ей верю, — Темир опустил голову.

— Вчерашнюю катастрофу я ощутил, лишь увидев птицу, — сказал глухо. — Хотя должен был почуять гораздо раньше. Дар изменил мне, поскольку катастрофа была предсказана. И кабы саджа не вмешалась сама, предупредив об опасности, я бы и вовсе ничего не почуял. Птица, в некотором смысле, спасла нам всем жизни.

— Не всем, — горько возразил Туман. Следопыт вздрогнул.

— Верно… — он бросил взгляд на холмик, насыпанный у входа в пещеру. — Не всем…

Фокси шагнула вперед.

— О каких подземельях она говорила?

Темир помолчал.

— Позже обсудим, — он обернулся к выходу из пещеры. — Солнце садится, пора уходить. Но люди не прекратят облаву, пока не уничтожат опасного зверя, — следопыт криво усмехнулся. — Фокси, для тебя есть тяжкое задание.

Летунья вздрогнула.

— Да?

— Надо изловить и доставить сюда живьем неразумную песчанку моего вида.