Мышка озадаченно моргнула.

— Не знаю… Так никто не делал.

— Вот и попробуем, — буркнула селевиния, подтаскивая к себе канистру. — Если соврала, что умеешь пилотировать, клянусь, отсеку тебе хвост и на нем же повешу.

Айжамал содрогнулась.

— Я умею. Правда. Но зверя надо приучить к запаху нового пилота, иначе просто сожрет. Мы для киранов еда.

— Я сейчас в таком состоянии, что сама кого угодно сожру, — процедила Гюрза. Потрепала Сая по шерстке. Начала развинчивать патрон, но белая мышка с тревогой покачала головой:

— Гюрза, это бесполезно. Зверь не примет нового хозяина. Кираны почти не поддаются дрессировке, потому-то на них и летают так редко.

— Керчаки пользуются зверьми сплошь и рядом.

— Керчаки хищники, — возразила Айжамал. — Там работает механизм доминирования, киран чувствует в хозяине силу и подчиняется. А мы для них — добыча.

Селевиния в сердцах швырнула патрон на землю и обернулась:

— Ну и что прикажешь делать? А?!

Сай, дрожа от страха, сильно дернул мать за шерсть. Гюрза опустила взгляд:

— В чем дело, малыш?

Мышонок протянул ей блокнот. Теперь вокруг птицы, со всех сторон, появились резкие красные росчерки, будто нацеленные копья, а в центре силуэта, на месте птичьего сердца — три хвостатые фигурки. Селевиния недоуменно оглядела рисунок.

— Аист?

Сай в отчаянии замотал головой, указал в небо, потом себе на голову, закрыл глаза и принялся водить пальцем над блокнотом, изображая карандаш. Встревоженная Гюрза опустилась на колено.

— Ты видел большую птицу?

Мышонок лихорадочно закивал. Воительница вскочила, подняв автомат наизготовку, Айжамал поспешно заползла в ближайший травяной холмик. Туда же Гюрза отвела ребенка и, несмотря на протесты, усадила в самый центр зарослей, скрыв от неба.

— Малыш, помнишь, я учила тебя узнавать хищных птиц? — напряженно спросила селевиния, озираясь и не сводя глаз с темнеющего вечернего небосклона. — Кивни, если я угадаю: это был канюк?

Сай замотал головой.

— Сапсан?

Отрицание.

— Коршун?

Сай поднял лапку и нарисовал в воздухе овал. Гюрза невольно сглотнула.

— Орел? — спросила, надеясь, что ребенок покачает головой. Однако Сай закивал. Взрослые быстро переглянулись.

— Автомат не пробьет оперение… — тихо сказала Айжамал.

— Он разглядит нас в траве с километра, — глухо отозвалась Гюрза. — Плохо дело.

— Орлы редко охотятся на мышей…

— Ты видишь поблизости другую добычу?

Разведчица нервно кивнула.

— Кираны.

— Волосатый язык Ори! — выругалась Гюрза. — Они ж на самом виду валяются, хуже приманки! Мы должны… — она запнулась и опустила взгляд. Сай протягивал ей блокнот, где было коряво написано «Не бойтесь».

Оцепенев от неожиданности, Гюрза упала на колени:

— Сынок! Ты научился писать?!!

Мышонок замотал головой. Перелистнув страницу обратно на рисунок орла, он ткнул пальчиком в силуэт, потом себе в висок, закрыл глаза и сделал вид, словно пишет карандашом. Айжамал судорожно сглотнула.

— Ты слышишь голос? Голос орла? Он подсказывает, что писать?

Сай обрадованно закивал.

— А мы почему не слышим?! — спросила ошарашенная Гюрза.

Сай уселся на хвостик, открыл чистую страницу и старательно вывел карандашом:

«Ваш сын гипертелепат».