Чтобы не спорить, он шагнул вперед и просто поднял маленького дварга за шкирку. Опешивший Туман растерянно заморгал. Следопыт молча вручил его Бибигуль в лапы, а сам, с некоторым смущением, запрыгнул летучей мыши на спину. Арынгазы помог Таурону уложить перебитое крыло удобнее.

— Готовы? — спросил бодро.

Сыч кивнул, Темир молча потрепал Бибигуль по шее. Туман попытался вырваться, но быстро понял, сколь малые шансы имеет мышь в когтях своей хищной летучей тезки.

— На взлет! — скомандовала «вампирша». Они с Арынгазы распахнули широченные, вдвое более крупные чем у Фокси крылья, и прянули навстречу первым робким звездам. В опустевшей пещере осталась лишь могила несчастного Эриха.

Темир много раз летал на транспортных птицах, так что ощущения были ему не в новинку. В отличие от птиц, правда, летучие мыши «комфортом» не отличались; путешественников дико подбрасывало с каждым взмахом, а траектория полета напоминала синусоиду. Впрочем, мчались они быстро — и то хлеб. Коварный каньон, остов взорванного вертолета и четыре гусеничных вездехода, приехавшие этим вечером на сигнал бедствия, стремительно пропали вдали.

Темир закрыл глаза. Крылатым не требовались дороги, не было нужды взбираться к ледяным вершинам, до самого перевала. Арынгазы и Бибигуль мчались на северо-восток, высоко над бесплодными каменными осыпями, сквозь ущелья без дна, мимо водопадов и скользких, будто полированных вертикальных утесов. Всего за пару часов летучие мыши пересекли непроходимую горную цепь, воспользовавшись целой сетью глубоких трещин.

Земля под крыльями постепенно наливалась жизнью. С удалением от полигона в степи начали появляться деревья, густые заросли кустарника. Дважды отряд пролетел над стадами сайгаков.

— Не замерзли? — весело крикнула Бибигуль, глянув через плечо на пассажиров. Темир улыбнулся.

— Ты прекрасная летунья.

— А я хвост отморозил, — заявил Туман, сидевший в «клетке» из когтей.

— Могу ампутировать! — жизнерадостно отозвалась Бибигуль. Дварг, поперхнувшись, быстро подтянул хвост и сжался в меховой комочек.

Темир оглядел степь с высоты. В лунном свете, пейзаж напоминал сон; перевернутый мир, шокирующее глубиной бездонное небо, призрачно-мерцающие отблески в озерах.

— Заворачивай, — он постучал летучую мышь по левой стороне шеи. — Заметила светлую полосочку, там, на горизонте? Это ручей Тундык. Лети вдоль русла на восток.

— Я знаю дорогу, пушистик, — Бибигуль усмехнулась. — И вижу в темноте.

— Бывала в Каскабулаке?

— Конечно… — крылатая на миг перешла в планирующий полет и подтянула лапки к животу. — Слышь, возьми мышонка к себе. Нам надо часто питаться, я понемногу становлюсь голодной, и мышь в когтях… Ну, понимаешь, инстинкты… Не хотелось бы потом совестью мучиться.

Встревоженный Темир быстро свесился со спины Бибигуль, ухватил Тумана за шерсть и затащил наверх. Дварг так дрожал, что следопыт прижал его к груди и крепко обнял.

— Грейся.

Туман судорожно дышал.

— Она… Она начала когтями…

— Все прошло, прошло, — Темир погладил мышонка. — Мы хоть и разумны, но инстинкты контролировать трудно. Особенно хищникам.

— Не бойтесь, до Каскабулака дотерплю, — усмехнулась Бибигуль, набирая скорость. Арынгазы, летевший по правое крыло, также прибавил; обе летучие мыши снизились почти до бреющего полета, воздух здесь был теплее.

— Она все равно меня съест, — тихо сказал Туман.