Гюрза сузила зрачки, но ничего не ответила. Айжамал подалась вперед.

— Что такое разум? Почему разумное существо так сильно отличается от животного? Ведь между нами очень мало генетических различий, большинство зверян даже могут иметь неразумное потомство от «простых» особей аналогичного вида, более того — очень редко, у обычных зверей рождаются зверяне. Дело в том, что разумное существо отличается от животного не только «сообразительностью» или «умелыми лапками», разумное существо иначе принимает решения. И совершенно иначе осознает окружающий мир. Зверь никогда не задастся вопросом, кто он такой.

Мышка покачала головой.

— Важно осознать, что зверь — не «низшее» существо. Он другой. Разница, примерно, как между калькулятором и компьютером — ведь оба, по сути, всего лишь считают числа. Но калькулятор больше ничего не умеет и никогда не научится, а для компьютера умение считать — всего лишь базовая функция, основываясь на которой, можно отправить корабль на Луну, или смоделировать целую популяцию зверей. Почему так получается?

— Ты меня спрашиваешь? — мрачно поинтересовалась Гюрза. Айжамал запнулась.

— Э-э-э… Нет. Просто риторический вопрос. Видишь ли, существует кардинальная, качественная разница между животными и разумным существом. Разница не количественная, а качественная. Компьютер — не просто «очень быстрый калькулятор». Он ПРОГРАММИРУЕМЫЙ калькулятор, понимаешь? 99 % вещей, которые может компьютер, физически невозможно получить от калькулятора. Хотя, казалось бы, они почти одинаковые…

— А кто проводит грань? — глухо спросила селевиния. — В какой момент очень сообразительная собака получит право именоваться разумной?

— Я скажу, — серьезно ответила Айжамал. — Когда собака спросит себя, кто она такая. Когда увидит на другой собаке ошейник, и в ужасе поймет, что сама носит такой же. Вот в этот миг, Гюрза, животное и становится разумным.

Она опустила голову, помолчала. Джип размеренно катился по степи, приближаясь к замаскированным в холме городским воротам.

— Столь глобальные отличия не могут создаваться лишь генами, — сказала, наконец, Айжамал. — Должен быть дополнительный фактор. Некое, нам пока неизвестное свойство Вселенной. Информационно-энергетический пласт, «дотянуться» до которого можно лишь разумом. Ноосфера.

— Чего-чего? — переспросил Нурлыбек. Мышка вздохнула.

— Закрой глаза и представь «облако» размером со Вселенную. Невидимое, полное неизвестной энергии. Облако пронзает материю, наши тела, оно заполняет собою весь мир, но взаимодействовать с ним способно только сознание.

Гюрза хмыкнула.

— Где-то я такое уже слышала…

— Нет, — покачала головой Айжамал. — Теория ноосферы не имеет никакого отношения к человечьим религиям. Напротив, ноосфера, по сути, глубоко им противоречит, поскольку вселенское «поле сознания» абсолютно пассивно. Это не бог, что лепит из глины людей. Это глина.

Она посмотрела на воительницу:

— Глина, из которой лепим мы сами. Во снах и мечтах. Работой сознания. Мы спим, и во снах контактируем с этим энергетическим полем, причем сознание формирует его структуру, а структура — влияет на наше сознание. Обычно, это во снах и заканчивается…

Айжамал подалась вперед всем телом.

— Но где-то, когда-то, произошла флюктуация, значительно усилившая связь между реальностью и ноосферой. Разумные существа в том месте начали контактировать с ней НАЯВУ. В мириады раз сильнее, чем обычно! Их сознание принялось формировать из энергии грезы, как скульптор лепит вазу из мокрой глины!

Мышь развела лапками.