Она отвела взгляд.

— В те годы мы не знали ни о происхождении первых зверян, ни о жуткой находке, залитой бетоном глубоко под бункером Дегелен. Как ни странно, первые сведения о ней мы получили только в девяностые годы — от друзей из Америки.

— Америки? — Гюрза напряглась. — Там тоже есть обитаемая зона?!

Айжамал усмехнулась.

— В США больше полигонов, чем в СССР. Просто американцы любят кричать, как экологию уничтожают другие, но не слишком жалуют истории о собственных достижениях в этой области… Короче, наши заморские коллеги — контрразведка — обнаружили в архивах ЦРУ записи о походе С-117, и передали нам примерные координаты захоронения. Можешь вообразить, каково оказалось узнать, что мы четыре десятилетия ЖИЛИ верхом на самой кошмарной находке в истории?

— Да что же вы там откопали?! — не удержалась Гюрза. Белая мышь таинственно улыбнулась.

— Расскажу. Не торопись. Вначале ответь, что тебе известно о происхождении зверян?

Селевиния криво усмехнулась.

— Милочка, там, где я росла, «откуда берутся зверяне» мы узнавали не в школе, а на практике. И если я начну показывать, что мне известно, этот молоденький лейтенант из машины вывалится.

— Показывать? — не сразу поняла мышка, а когда поняла, из белой превратилась в красную. — А… О… Я… — она поперхнулась. Гюрза покачала головой.

— Да рассказывай уже.

— Хорошо… — выдавила пурпурная Айжамал. — Прости… Если коротко, все дело в квантовой физике. Точнее, в той ее области, к которой и мы, и люди, только-только начинаем подбираться — в законах распределения вероятностных коэффициентов.

Селевиния скептически прищурила один глаз.

— Это коротко?

— Поверь, полное объяснение займет том толщиной с тебя, — усмехнулась мышка. — Но я постараюсь. Ты едва ли слышала о человеческой книге под названием «Питер Пэн», однако там есть почти идеальное определение: страна «Neverland». Это место, куда попадают дети, если они потерялись во младенчестве и их семь дней никто не искал. «Neverland» — классический пример вероятностного мира, то есть мира, который находится не в пространстве. Попасть в «Neverland» возможно только при выполнении определенного условия — тот, кто условие выполнит, окажется там моментально, а другой изучит каждый клочок Вселенной, да так и не найдет путь.

Айжамал подняла глаза к небу.

— Вселенная в мириады раз богаче наших представлений о ней. Во Вселенной есть ВСЕ! Просто потому, что мир бесконечен, а в бесконечном мире уместятся абсолютно любые грезы. Их надо лишь отыскать. Открыть нужную ДВЕРЬ. Или оглянуться, — тихо сказала мышь, — ибо мир наших грез прямо здесь, за спиной. Он ускользает от взоров днем, и робко заглядывает в душу, когда мы спим.

Она помолчала. Гюрза и Нурлыбек с напряженным вниманием ждали продолжения, Сай вновь что-то рисовал в блокноте.

— Ты, когда-нибудь, видела ЯРКИЕ сны? — спросила белая мышь, взглянув на воительницу. — По-настоящему яркие, такие, что проснувшись, ты долго не можешь понять, где ты находишься, и дрожишь, пытаясь вернуться в реальность? Никогда не бывало, что образы из этих снов не сразу «исчезают», а какое-то время будто висят перед глазами, накладываясь на серый, обыденный потолок? Если с тобой, хоть раз, такое происходило — поздравляю. Ты бросила взгляд на мир-за-спиной.

Гюрза сузила зрачки, но ничего не ответила. Айжамал подалась вперед.