— Вас поняла, Страховка.

— Матаки вызывает Страховку, — прорезался голос Берни. Матаки все еще занимала позицию для поддержки находящихся в комплексе десантников. — В сторону Перасфы с базы замечены прерывистые световые сигналы. Какой-то мерзавец использует сигнальный фонарь. Сообщение прочесть не смогла, но Хоффман должен знать, что у них там есть компания. На вид это очень маленькое техническое помещение под самой крышей в задней части здания. Хотя трудно поверить, что там помещается человек.

Штрауд с удовлетворением выдохнула:

— Страховка вызывает Зачистку. В вашем расположении кто-то подает сигналы армии Инди. Задняя часть главного здания, техническое помещение на крыше. Старые приемы не сдаются технологическим достижениям.

— Зачистка — Страховке. Спасибо, что облегчили нам поиски.

— Вертолеты, — очень спокойно произнес Калисо. — Но это не "Вороны".

Они все еще надеялись на эвакуацию. Но безопасного места для приземления Карлос не мог бы выбрать. Даже если вертолеты сумеют спуститься к земле, грузиться надо будет под огнем противника.

— Медики, — окликнула Штрауд, — как состояние Кеннена?

— Он мертв, мэм.

Карлос поразился наступившей тишине. Похоже, все мужчины и женщины, собравшиеся на этих болотах, на мгновение затаили дыхание: на канале связи не было слышно ни слова, ни вздоха. Шок парализовал их даже в самый разгар боя. Они не просто потеряли товарища. Они лишились центра притяжения всей роты.

Их состояние за всех выразила Штрауд:

— Проклятие! — Она немного помолчала. — Матаки? Теперь ты остаешься за старшего. Объединяйся с группой Кеннена. Форсируйте канал и избавьтесь от транспортного отряда. Уничтожьте их.

— Слушаю, мэм.

— Страховка, это Калисо. Я слышу, что вертолеты инди заходят с моря. Направление пока не ясно.

"Кеннен погиб. Он же практически вырастил нас. Мой сержант".

Шок от потери человека, который казался бессмертным, на мгновение ошеломил Карлоса. Реальность, каждому из них в любой момент грозившая смертью, заставила его вновь сосредоточиться на битве, но где-то в глубине продолжала биться мысль: "Кеннен мертв, Дэн Кеннен мертв…"

Карлос прислушался к шуму двигателей вертолетов, то приближавшемуся, то отдалявшемуся в зависимости от силы ветра. Он надеялся, что обостренный слух Калисо подвел его и это долгожданные «Вороны», но островитянин оказался прав.

Маркус уселся поудобнее и потянулся за очередной ракетой.

— Я достал двоих слева, — сказал он. — Но если даже подключатся другие отделения, у нас все равно будет больше целей, чем ракет.

— Маркус, Кеннен убит.

— Я слышал.

— Дьявольщина!

— Сосредоточься. Мы должны удержать эти проклятые жестянки.

Карлос не мог поверить, что друга не огорчила смерть Кеннена. Но Маркус как будто закрылся ставнями, точно так же он ни разу не заплакал после исчезновения матери. Карлос не понимал: то ли Маркус не может найти слов для выражения скорби, то ли он боится их произнести, чтобы не поддаться горю. Вот и теперь он чуть запрокинул голову, на мгновение прикрыл глаза — и все. Карлос не представлял, что должно произойти, чтобы Маркус заплакал.

— Ладно, мы можем перебраться через канал и забросать их гранатами, — предложил Карлос.

Протока перед ними не была достаточно глубокой, чтобы называться рекой, но ее ширина и топкие берега представляли труднопреодолимый барьер.

— Будем ждать, пока Штрауд не прикажет изменить позицию.

— Слушаюсь, капрал Феникс…

В этом был весь Маркус.