Они выстрелили. Карлос увидел яркую вспышку и клуб дыма. Громкий удар не был похож на взрыв, но бронебойный снаряд сделал свое дело. На боковой броне появилась вогнутая зазубренная дыра. «Аспид» вильнул в сторону, люк захлопнулся, одно колесо съехало с дорожного покрытия.

Но машина все еще продолжала двигаться к мосту. «Аспид» сумел выровнять курс. Экипаж внутри выжил.

— Проклятие! — выругался Маркус.

Карлос, не раздумывая, вскочил и бросился к мосту в отчаянной надежде, что успеет на бегу перезарядить автомат. Он свалился в канал на метр ниже моста — воды было всего по колено, все просто, так просто — и выпустил еще один снаряд прямо через настил. Он слышал, как Маркус кричал ему вернуться. Карлос оглянулся; вслед за ним побежали Якове и Харнан. Они последовали его примеру. У Карлоса был план, он вел себя так, как будто у него был план, а люди всегда идут следом за такими парнями.

Но он быстро понял, насколько неудачен его план.

Едва он оглянулся, как справа открыли огонь. В Яковса и Харнана сразу же угодило по несколько пуль. Харнан рухнул на бетон, а Якове, еще стоя, силился шагнуть, чтобы поддержать товарища, но три новых выстрела сразили и его. А затем и Карлос почувствовал сильный удар у основания ноги и едва не упал.

Он и прежде бывал ранен — в руку сзади — и помнил свои ощущения: похоже на удар молота. Но молот бьет снаружи, а новое ранение было глубже. Карлос сразу понял, что это совсем другой случай. Первым его желанием было спрятаться — и он упал, плюхнувшись на мелководье.

— Поражены трое! — Маркус внезапно превратился из молчаливого и очень сдержанного капрала в яростно орущего незнакомца. — Карлос! Карлос! Держись! Где ты, дружище? Где ты?

— Кто ранен? — потребовала Матаки.

"Я не умер. Я не умер. Я как-нибудь выберусь и на этот раз".

Он не чувствовал слишком сильной боли. Не может быть, чтобы рана была серьезной. И еще Карлос замерз. Сегодня необычайно холодная ночь.

— Я в порядке, — откликнулся он. — Все хорошо, Маркус. Продолжай.

— Я возьму его, — как-то непонятно ответил Маркус.

В наушнике снова послышался голос Матаки:

— Кто ранен?

Потом Карлос услышал скрежет металла, отдельные выстрелы и тяжелое дыхание Маркуса.

— Я взял «Аспида»! — вдруг крикнул он. — Я внутри.

— Что значит — внутри?

— Я в «Аспиде», и он еще на ходу.

— Святые Небеса, Феникс! — воскликнула Матаки. — А ты можешь стрелять?

Двигатель «Аспида» все еще работал, Карлос слышал его даже на фоне непрекращавшейся пальбы. Цепляясь за осоку, он подтянулся к краю дороги и поднял голову на один уровень с настилом моста. На этом мосту даже перил не было.

"Аспид" подался назад, затем развернулся в сторону болот. Карлос увидел, как он удаляется по направлению к позициям остри. По какой-то причине противник не отреагировал на изменение маршрута. Возможно, там подумали, что выжившие после атаки члены экипажа решили вернуться. Или у них прервана связь? А может быть, все дело в общей неразберихе.

"Черт, как я устал".

На дороге Карлос мог видеть тела Яковса и Харнана. Марасина нигде не было видно, но и с Маркусом его явно не было. Потрясение, чувство вины, страх за Маркуса, страх за Дома — и за себя тоже… Карлос не понял, что произошло потом. В мозгу раздался пронзительный настойчивый голос, внушавший ему: "Выбирайся отсюда, ты ранен, и ранен очень тяжело! Надо что-то предпринять, глупец…"

"Аспид" замедлил ход, потом остановился.