Вертолет направился прямо на лодку. Дом подхватил с палубы свой «Лансер». Возможно, это был самый глупый и отчаянный поступок за весь день, который сулил стать самым неудачным из всех дней сто жизни. Но он прицелился и ждал, пока «Химера» не подойдет достаточно близко. Вертолет и не собирался опускаться, он явно не желал разделить участь своего собрата. А потом сверху открыли огонь.

Малькольму Бенджафилду, стоявшему у руля в метре от Дома, пули попали в грудь и в лицо, и он вылетел за борт. Дом почувствовал, как вздрогнул пробитый корпус лодки. Он не стал выяснять, ранен ли кого-то еще, а просто открыл ответную пальбу. Дом был уверен, что Тимьо и кто-то из песангов тоже начали стрелять. Внезапно «Химера» дернулась вверх и сильно накренилась, и Дом на секунду решил, что они сбили и этот вертолет. Но экипаж «Химеры» испугался не залпа «Лансеров». Вертолет был метрах в двухстах от «Марлина», когда что-то с шумом пронеслось над ними, оставив за собой небольшой хвост из огня и дыма, и врезалось в хвостовую секцию "Химеры".

— Вот черт! — воскликнул Тимьо.

Дом пригнулся от огромного огненного шара, казалось возникшего прямо над головой. Но пламя его не коснулось, и даже обломки посыпались в море довольно далеко от лодки. Теперь они оказались в полной темноте, вдали от берега, и Дом почувствовал, что вода поднялась уже до лодыжек. Второй «Марлин» тоже грозил затонуть.

"Все напрасно. Нет, я не сдамся. Только не сейчас, когда мы столько пережили. Мерзавцы!"

— Бай Так? — Хоффман, свесившись за борт, вглядывался в темноту. — Бай Так? Бай!

Он встал на колени и осмотрел море через прицел «Лансера». Наконец, отчаявшись, отложил автомат и стал молча выкидывать из лодки все лишнее. Тимьо пытался связаться с «Помероем» и попросить помощи.

— «Померой» говорит, что они разыскали боты, — объявил он.

— Хоть какое-то утешение, — проронил Дом.

— Мы еще живы, — заметил Хоффман и вновь закричал в темноту: — Бай! Бай!

Тимьо снова занялся рацией.

Они утонут раньше, чем кто-то успеет до них добраться. Им не сдвинуться с места даже на сотню метров. Дом как будто переключился в автоматический режим и стал подсчитывать, сколько имеется спасательных жилетов. Им остается только держаться на воде плотной группой и надеяться, что «Померой» подберет их раньше, чем какая-нибудь «Химера» решит закончить начатую работу.

— Откуда появилась эта ракета? — спросил Дом. У него даже мысли замерзли и двигались с большим трудом. — Вокруг нет ни одного "Ворона".

Тимьо оторвался от наушников и микрофона:

— С берега. «Калона» докладывала, что Феникс захватил боевую машину инди с зенитной установкой и стрелял по любой цели, попавшей в поле зрения.

Дом почти не отреагировал на это сообщение. У него были другие заботы, не дававшие сосредоточиться на этом необычном факте, или на том, что на берегу сражается его брат, или на том, что у него родилась дочь, которую он еще не видел, а может быть, и никогда не увидит.

Но последнее воспоминание все же пробудило его мозг. Он заметил, что Хоффман до сих пор стоит на коленях на носу лодки, опустив голову на руки.

— Сэр, что с вами?

Хоффман не ответил.

— Сэр?

— Бай Так погиб, — наконец сказал Хоффман. — Ублюдки. Как теперь будет жить его жена? А дети?

Дом ничего не мог на это ответить. Но Бай Так мог бы быть сейчас на борту, если бы не вытащил Дома. С такой мыслью трудно примириться, и Дом понимал, что с годами будет еще труднее.