— Йонг тоже умер. — Тимьо вместе с Хоффманом торопливо вычерпывал воду из «Марлина». — Проклятие, мы потеряли половину наших товарищей. Шим едва держится. Где же этот чертов "Ворон"?

Дом тоже принялся черпать воду, и к ним присоединились несколько штатских пленников. Он не помнил, сколько прошло времени, пока не послышался гул приближавшегося «Ворона». Дом просто плюхнулся на дно и старался вернуть частицы моря туда, где им надлежало быть. Он слушал, как инди переговариваются между собой на непонятном ему наречии. Наконец вертолет подлетел так близко, что можно было рассмотреть выглядывающего из кабины командира экипажа. Вода вокруг лодки опять забурлила от поднимаемого лопастями ветра. Хоффман переговаривался с пилотом по рации, но Дом мог слышать только голос Хоффмана. Его прибор давно вышел из строя.

— Он считает, что втаскивать нас на борт по одному слишком долго, — сказал Хоффман. — Их радар засек еще несколько «Химер» недалеко отсюда. Этот безумец хочет, чтобы мы загнали «Марлина» в грузовой отсек.

— Я сделаю это, — не задумываясь, вызвался Дом.

— Ты уверен, что справишься?

— Если не справлюсь, то они вернутся и разнесут нас в клочья. — Дом не был настоящим рулевым, как Бенджафилд, но умел управлять десантной лодкой. Он так устал, что хотел покончить с этим любым способом — только скорее. — Они ведь не собираются спасать своих работников. Они намерены их уничтожить вместе с нами.

Насколько это трудно?

Ответ Дом получил сразу, как только встал у руля и увидел, как вертолет приводнился в море — да, он действительно сел прямо на воду — и опустил грузовой трап. «Марлин» низко сидел в воде, море плескалось почти вровень с бортами, и лодка никак не желала слушаться руля. Дом все-таки сумел поставить суденышко напротив трапа и попытался определить ширину проема через забрызганные солью очки. Хоффман протянул ему свою рацию.

— Постарайся как следует выровнять курс и жми прямо, — посоветовал ему командир экипажа. — Только не забудь в последний момент поднять мотор.

Скованный холодом мозг предупредил Дома, что при большой скорости обрезиненный нос лодки снесет внутреннюю переборку. Но «Ворон» уже мчался ему навстречу.

— Как там?

— Продолжай. Держи курс. И прибавь скорость.

— Ты шутишь?

— Нет. Тебе надо набрать инерцию, чтобы подняться на трап. Вперед. И не сомневайся.

Дом заметил, как Хоффман сгорбился, словно ожидая сильного толчка. И он решился. Дом начал молиться. Он редко это делал. Отрытая дверь грузового отсека притягивала его, как пасть хищного зверя. И еще Дом вдруг подумал, что в случае неудачи сломает себе нос о металлический воротник бронекостюма Хоффмана…

— Сбрасывай газ, сбрасывай газ, сбрасывай газ! — закричал командир вертолета.

"Марлин" сильно ударился обо что-то и с грохотом рухнул на пол. Корму занесло; яркие желтые фигурки — члены команды, которые, как оказалось, ждали лодку в кормовом отсеке, — словно мухи, прилипли к переборке. Наконец лодка замерла, и Дом, перегнувшись через руль, ткнулся в спину Хоффмана.

— Дьявол! — выдохнул майор.

Трап за спиной поднялся, и вертолет, выливая морскую воду, взлетел в воздух. Дом почти лежат на руле, опустив голову на согнутые руки и дрожа от усталости.

"Сделал. Я это сделал. Как там Карлос? А Маркус?"

— Сантьяго, — Хоффман похлопал его по спине, — ты хоть представляешь, чего достиг этой ночью?

На тот момент в голове Дома осталась только одна мысль.